А я вижу, как глаза Умарова-старшего наполняются дымкой, как дрожит его кадык…

А он одними губами произносит «спасибо»…

Безотрывно глядя мне в глаза…

А я лишь киваю…

Что было, то было…

Улыбаюсь Фахре Умарову и понимаю, что не держу на него зла. Каждый из нас платит по счетам сам…

Сильный мужчина, не дающий себе слабины, он, наконец, берет себя в руки. Отмирает и обнимает Игната, опускается перед ним на колени, достает из кармана маленький самолетик – игрушку.

– Это тебе… – чувствую, что хочет добавить ласковое обращение, но не решается.

А мой малыш хватает игрушку и весело щебечет:

– Деда, пошли иглать…

Фахра поднимает вопросительный взгляд на меня. Именно у меня спрашивает дозволения, не у сына, замершего изваянием рядом, и я говорю словами Баграта, ставшими своеобразным кредо нашей семьи:

– Наш дом – ваш дом…

Глава 32

Баграт Умаров

Никогда не думал, что буду так лететь домой. Стараться побыстрее закончить дела. Никогда не думал, что буду кайфовать, играя с сыном…

А сейчас я сжимаю руль и сердце отдает ударом, когда подъезжаю к особняку. Быстро паркуюсь и бросаю ключи на тумбочку у входа.

Так привычно.

Дом…

Особняк стал домом именно в тот самый момент, когда в него вошли моя Надя и мой сын…

Я иду по коридору. Наслаждаясь своим счастьем. Смакуя чувство, которого был лишен столько лет.

Не сразу нахожу Надежду. Приходится поискать, чтобы найти мою девочку в детской. Замечаю, как бережно она складывает пинетки в шкаф. Останавливаюсь и облокачиваюсь о дверной косяк. Наслаждаясь тайным наблюдением, пока Надя не замечает меня, улыбается, расправляя пальчиками незаметные складки на материи.

Беременность ей к лицу. В моих глазах она только хорошеет, фигурка приобрела приятную округлость, щечки порозовели.

Улыбаюсь, рассматривая свою жену…

– Ой… – разворачивается и меня видит, замирает на мгновение, а потом на личике улыбка сияет.

– Тебе же врачи сказали не напрягаться, – выговариваю хмуро, но моя жена совсем не пугается моего грозного вида, подходит и обнимает меня за шею, а я руку на ее живот кладу, чтобы почувствовать, как толкается наша малышка.

– Она тоже рада тебя видеть, Умаров.

Надя чуть морщится. Наша малышка готова уже родиться.

– Судя по всему, удар у твоей дочери поставлен, – улыбается, а я целую ее губы, ласкаю языком и заставляю себя отпрянуть.

Надя надувает губки. Не нравится, что в последнее время я не трогаю ее.

– Пощади меня, женщина! – выдыхаю сквозь сжатые зубы, давление в штанах становится просто невыносимым.

Не успеваем вступить в привычную перепалку, где я уже мысленно загибаю пальцы, когда уже смогу приласкать жену по-настоящему, как Надя охает.