Я выжила, наверное, только благодаря тому, что под моим сердцем уже жил мой сыночек, моя радость, моя надежда…

–Надежда моя…

Как наяву слышу голос Баграта из прошлого и вздрагиваю, отрываю взгляд от своих коленей и смотрю на Умарова. Цепенею, потому что в этот миг графитовые глаза словно выхватывают меня. Пронзают равнодушием.

Быстро отвожу взгляд и опять опускаюсь на сиденье чуть ниже.

Он не помнит меня.

Но от этого не легче.

– Ну что же, господа. На сегодня я услышал достаточно.

Наконец, доходит до меня ненавистный голос моего бывшего.

Этот голос пропитан сталью и непоколебимостью интонаций.

Я не удерживаюсь и опять поднимаю взгляд, ресницы слегка дрожат, когда я рассматриваю мужчину, который вальяжно поднимается со своего места и спокойной размеренной походкой проходится вдоль собравшихся."

"Умаров останавливается прямо перед сидящими, словно предвыборную речь готовится толкнуть. А я для себя со всей горечью отмечаю, что абсолютно все сотрудники буквально каждый его жест впитывают, превратившись в слух. Мужчины посматривают на него с опаской, женщины…

Наверное, все уже лужицей растеклись, только у одной меня есть прививка от харизмы этого мужчины. Не просто иммунитет, нет. Когда тебе выливают на кожу огненный свинец, ты понимаешь, что еще раз подобной экзекуции не выдержишь.

Вот и я сижу едва дыша, предпочитая рассматривать складки на юбке.

– Я намерен провести полную модернизацию и адаптацию своего приобретения, чтобы вливание в «Сталь Альянс» проходило быстро и четко. Те, кто останутся работать в команде, могут рассчитывать на повышение заработной платы. Те, кто не будет справляться с нагрузкой… то, увы, – Умаров делает паузу и почему-то смотрит на Антонину… ну, во всяком случае, мне так кажется… – Те, кто не сможет держать темп – сами уйдут. Я не терплю неповиновения, нарушения субординации и откровенных ошибок. Сегодня ваши коллеги представили несколько проектов, из которых более приближенным к реализации был проект Захаровой.

Стоит Умарову произнести мою фамилию, как я вздрагиваю, буквально кожей ощущая внимание всех присутствующих. Но чувствовать себя муравьишкой под увеличительным стеклом не хочется.

Мысленно посылаю на голову Умарова все возможные кары небесные. Он мне сейчас жизнь в разы усложняет, упоминая мое имя и делая меня белой вороной в коллективе.

Никто не любит прикормышей генеральных.

Ненавижу тебя, Баграт!

Если бы ты только знал, как сильно я тебя ненавижу…

Не могу смотреть в эти глаза даже из-под защиты стекол очков. Опускаю голову и позволяю челке закрыть лицо.

Больше не слушаю, о чем говорит Биг Босс. Ощущаю, как Умаров затягивает удавку и ставит весь коллектив перед фактом. Пахать придется день и ночь.