И в этот миг столько щемящей нежности проскальзывает в его взгляде, что у меня дух захватывает, улыбаюсь ему и отхожу, слушаю врача, ощущая на себе яростный взгляд своего мужчины, жаждущий, а потом у нас будет секс в машине и счастье от единения, от того, что дорвались друг до друга…"

"– Наденька, ты такая красивая, девочка моя…

Отрываю взгляд от зеркала и смотрю на Татьяну Алексеевну. Бабушка Витали, не родная по крови мне женщина, ставшая почти матерью. Любимой «ба» для моего Брошки.

В ту ночь, когда Баграт прилетел и я рассказала о беременности, мы с ним любили друг друга до исступления, до изнеможения, а потом говорили… говорили… говорили…

И я попросила его… попросила, чтобы он вернул в нашу с Игнатушкой жизнь людей, которые стали для нас семьей. Приютили в самое тяжелое для меня время. Дали не просто кров, но подарили тепло, понимание и любовь… Нерастраченную, с лихвой хватившую для нас сыночком…

Вспоминаю наш разговор с Багратом в ту жаркую ночь, когда я, боясь реакции миллиардера, начала такой важный для меня разговор:

– Татьяна Алексеевна и Вениамин Игоревич – бабушка и дедушка нашего малыша. Если бы не они, Баграт, не было бы меня сейчас, не знаю, что бы случилось со мной, с нашим малышом… Они стали нам с Брошкой семьей, и наш сын скучает по ним… Они родные ему, хоть и не по крови…

Заглядываю в глаза Биг Босса, который ласкает меня по обнаженному плечу, выводит узоры, а я лежу у него на груди, слышу мерный стук сердца, вся в его запахе, в нем, и кажется, что нет ничего более настоящего в жизни и естественного, чем наша близость и возможность открыть душу, излить все страхи…

– Все, что ты хочешь, проси – исполню, – отвечает и легонько меня за волосы тянет.

– Я хочу, чтобы они жили с нами, – говорю и как в омут падаю, прикусываю губы и смотрю в любимые глаза, теряюсь немного, правда, – дом большой, они не помешают, да и Игнат для них смысл жизни, они им жили, больше у них никого нет, единственная дочка погибла рано, а внук…

Замолкаю. Даже имени Виталика вслух произносить не хочу.

– А внук смотался из страны, но перед этим их квартиру продал… – вместо меня продолжает грозно.

– Что?! – подрываюсь, но Умаров удерживает меня на месте.

– Ну, он попытался, скажем так. Подделал документы по дарственной, но мои люди сделку отследили. Виталя смотался, а вот дед и бабушка его попали в схему черных риелторов.

Дрожать начинаю, слезы набухают в глазах. Баграт же проводит по моей щеке ладонью.

– Тише, маленькая, я их квартиру купил. Сделку мои люди вычислили. Им ничего не грозит…

Прикрываю глаза с облегчением, а Баграт тянет меня на себя, заставляет оседлать, почувствовав в себе его мощь.