А ведь мне знаком этот взгляд…

Знакома боль, которую вижу на дне глаз, когда Надю потерял так же смотрел…

Дверь хлопает, отсекая меня от Марата и я улыбаюсь, потому что для Рата Умарова не существует нерешаемых вопросов…

Так и стою у окна в задумчивости, время нужно, чтобы понять, что и как происходило в моей жизни.

Отец…

Человек, который всегда был примером. Столпом, на которого мы равнялись.

Имя Фахры Умарова значит очень многое как в мире, так и для его сыновей. Я знаю, кто и что сделал, я выяснил всех причастных, но надеялся, что в случае с отцом – ошибся.

В душе надеялся, а вот разумом все понимал. Комбинация раскрыта. И сейчас, когда мои догадки подтверждаются, когда мир, который считался нерушимым, идет под откос, я предпочитаю одиноко смотреть в окно.

Видеть сгущающиеся сумерки и решать…

Решать не то, как и что я буду делать с каждым, кто причастен к каждой слезинке моей женщины, нет, реализация возмездия ждет только моей отмашки…

Мне предстоит понять себя, свою жизнь и то, как ни в чем не повинная Надя стала игрушкой в руках ушлых тварей."

"То, что отец не знал о том, что у меня есть сын, играет немаловажную роль, пока не берусь его приговаривать. Хочу услышать, узнать, понять, но одно для меня становится непоколебимой истиной – больше никто не навредит ни моей женщине, ни моему сыну…

Щелчок двери заставляет напрячься, когда в комнату проскальзывает тонкий женский силуэт.

Жена моего отца тихонечко зовет меня.

– Баграт…

Киваю в ответ. Знаю, что Соня ни в чем не виновата, но… сейчас я не расположен к общению.

– Зачем ты пришла? – спрашиваю грубо.

Делает пару шагов по направлению ко мне, уже немолодая, но даже сейчас ухоженная и миловидная женщина, элегантная, она улыбается тепло и протягивает руки ко мне.

– Сынок, я рада, что ты вернулся домой…

Позволяю Соне обнять себя и вздыхаю тяжело, также обнимаю мачеху, простую женщину, которая стала женой весьма непростого человека…

– Не могу сказать того же, не тот повод…

Поднимает голову и заглядывает мне в глаза, кладет ладони мне на щеки и выглядит задумчивой, когда слегка улыбается.

– Вы с Маратом совсем взрослые. Мужики, а я вас голозадыми малышами помню…

Синие глаза женщины смотрят с теплом. Нет у меня зла на Соню. Она уж точно не причастна к играм своего мужа, сама была его пленницей, которую когда-то захотел отец. Ее он особо не спрашивал. Сделал своей и точка.

Брать – в крови Умаровых. От этого никуда не деться. Темперамент и нрав излишне крутые.

С такими, как мы, сложно. Моей Наде было сложно, да и не стоит обманываться наперед, легко ей со мной не будет.