Чувствую его возбуждение, но сейчас в нем исчезла злость, движения становятся плавными, пока мой умелый любовник распаляет меня и пьет мои слезы, целует так, что рассудок теряю и изо вех сил пальцами впиваюсь в сильную шею, когда мужчина резко поднимается вместе со мной на руках и я взмываю вверх…

Баграт несет меня в комнату, не сбавляет напора, целует, продохнуть не дает. Опускает меня на кровать и шелк холодит спину, а я вглядываюсь в его глаза, потому что он остается стоять и не моргая смотрит на меня. Абсолютно обнаженную. Медленно раздевается, а я не выдерживаю накала, рука сама находит простыню, чтобы закрыть тело.

– Даже не думай об этом, – выговаривает гортанно, глухо.

А я от его литого тела не могу взгляда оторвать. Наблюдаю как мой мужчина остается полностью без одежды и двигается в мою сторону, накрывает собой.

Сейчас все ощущается иначе, острее и… в нем ушла ярость. До этого. Когда брал меня на капоте машины, когда трогал, доводил до исступления – Баграт меня наказывал.

Устраивал пытки наслаждения, рвал душу в клочья, уничтожал, мстил, заставлял страдать.

То было помутнением, болью и агонией… Сейчас…

Сейчас его длинные пальцы ласкают, трепетно, нежно, губы мокро скользят по моим щекам, пробуют мои слезы на вкус, накрывают мои дрожащие уста. Поцелуй длиться вечность, и я зарываюсь пальчиками в волосы своего мужчины, сама подаюсь навстречу его страсти, отдаюсь на милость его рук.

Кусает меня, тянет за нижнюю губку, зализывает, рычит и спускается вниз по шее, накрывает холмики груди и ударяет языком. Сильно. Больно. До вскрика.

Сильные руки скользят по моим ребрам вниз к бёдрам и поддевают колени, заставляют раздвинуть ноги, и я чувствую прикосновение к самому сокровенному, ощущаю давление в одной точки и откидываю голову, не могу сдержать стона.

Близость сквозь боль, сквозь порушенные мечты, сквозь жизнь, которая была прожита порознь.

– Я тебя из постели выпускать не буду, пока всю не залюблю. Каждую точку, – рычит мне в губы, и я срываюсь.

Быстро. Остро. Закатываю глаза и прикусываю губы, чтобы не кричать в голос, зная, что там в детской наш сын вместе с няней.

Не дает мне прийти в себя, разворачивает быстро, щекой упираюсь в подушку и чувствую, как приподнимает мои бедра, пристраивается сзади и толчком заполняет всю до придела.

Вызывает болезненный вскрик.

– Расслабься, Надя, – выдыхает гортанно, – ты ни сс кем не спала…должен был догадаться еще тогда… на капоте машины… слишком тугая….

До слуха доходит его рубленные фразы, словно сказанная самому себе, припорошенные очередью глубоких толчков.

Цепляюсь в подушку, кусаю, не могу понять своих чувств. Баграт словно не просто мое тело имеет, подчиняет, он мне душу выворачивает.