И старательно не думать о том, из-за чего в груди как будто открылась рваная рана.

“Ты можешь обманывать кого угодно, но не меня. Знаешь, что прячется за твоими ухмылками? Ничего. Ты как… как яичная скорлупа. Такой же пустой. Можешь врать кому угодно — но я все вижу. Ты просто оболочка человека. Я не желаю иметь с тобой дел”.

Проклятая катастрофа.

Усевшись за стол у стены, я оглядел переполненный зал, откинулся на спинку стула и постарался не сжимать руки в кулаки.

Я и правда не чувствовал внутри — ничего. Уже давно.

Оболочка человека.

Так и есть.

Алан все пытался меня оживить, он же мой друг.

Но меня, по правде говоря все устраивало.

Разве что эта катастрофа заставляла все внутри дрожать и волноваться, как будто я был впервые влюбившимся мальчишкой.

“Оживать больно, Кайден”, — часто говорил Алан, строя из себя умудренного опытом кронпринца, который, к тому же, смыслит кое-что в счастливой семейной жизни и в целом — в жизни.

Ну уж нет.

Обойдусь. У меня есть титул, есть деньги, есть девушки — что еще нужно для счастья?

А катастрофа, раз уж так меня ненавидит, может не волноваться: больше я ее покой не потревожу.

 Не родилась еще та, за которой я буду бегать, как прыщавый подросток.

И все-таки — что я здесь делаю?

Я еще раз оглядел таверну. Внутри она выглядела лучше, чем снаружи. Горели теплым желтым светом лампы, вкусно пахло мясными пирогами, стол, за который я сел, был девственно чистым — никаких липких пятен и крошек.

Есть я здесь все равно не собирался, конечно. Хватило мне походных кухонь и еды сомнительной свежести и еще более сомнительного вкуса.

Краем глаза я уловил слева какое-то движение и, обернувшись, увидел светловолосую худенькую девушку — Селия? Подруга катастрофы?

Что она забыла в этой дыре?

Смотрела Селия на меня, и про себя я ругнулся: не хватало только, если меня здесь узнают.

В этом богом забытом уголке столицы, конечно, вряд ли кто-то знал меня в лицо, а портреты мои Алан запретил печатать в газетах несколько лет назад.

Рядом с Селией сидел парень, который сверлил меня самым ненавидящим взглядом из возможных. А этому-то я чем не угодил? Кажется, он учится на моем курсе. Приветственно кивнув, я обернулся и замер.

А кто это у нас здесь?

Катастрофа!

Лори Гринс стояла у ведущей в кухню двери и смотрела на меня огромными испуганными глазами.

На ней был темно-синий фартук, кудрявые волосы она собрала в пучок на макушке — волосы были такими длинными и пушистыми, что пучок получился огромным, не намного меньше ее головы.

Хотелось распустить его, посмотреть, как тяжелая волна упадет на спину, зарыться в волосы пальцами и…

— Мышь, — ухмыльнулся я. — Вот так встреча.

Она встряхнулась. Испуг в глазах сменила чистая злость.

— Что ты здесь забыл, Грей? — подлетая ко мне, выпалила она.