Брейбазон не испытывал особого оптимизма. Насколько я поняла, он не надеялся на то, что брак окажется счастливым, однако в душе своей считал его необходимым. Необходимым потому, что когда ты любишь, и любишь сильно, то заплатишь любую цену, даже если ценой будет разочарование и некая доля несчастья. И я поняла одно: человек, действительно любивший эту девушку, физически не мог обезобразить ее лицо, разбить, превратить в кашу ее голову. Здесь не было речи о сексуальном посягательстве. В этой любовной истории основой любви была нежность. И я была готова поверить в этом архидиакону на слово. Однако я также понимала, что получила подлинный ключ к решению, который мне предоставила Элизабет Темпл, сказав, что причиной смерти Верити была Любовь — одно из самых страшных слов на свете."

"И тут все стало ясно. Думаю, к этому мгновению я подсознательно уже знала разгадку. Прежде с ней не согласовывались разные мелочи, но теперь все стало на место. Все согласовывалось со словами Элизабет Темпл о причине смерти Верити. Сперва она просто сказала «любовь», а потом добавила, что «любовь может оказаться самым страшным словом на свете». Все сделалось ясным. Непомерная любовь, которую Клотильда испытывала к этой девочке, видевшей в ней свою героиню, зависевшей от нее, но, повзрослев, сдавшейся обыкновенным инстинктам. Девушка хотела теперь Любви. Она хотела свободы любить, выйти замуж, иметь детей. И тут рядом с нею оказался молодой человек, которого она могла любить. Она понимала, что он ненадежен, понимала, что во всех отношениях он ей не пара, но все это, — проговорила мисс Марпл уже не столь возвышенным тоном, — не способно отвратить девочку от мальчика. Не способно. Юные женщины любят испорченных молодых людей. Так было всегда. Они по уши влюбляются в паршивцев. Они абсолютно уверены в том, что способны перевоспитать их. А приличные, добрые, надежные, степенные мужья в мои молодые годы получали заверения в сестринской любви, что, сами понимаете, их вовсе не удовлетворяло. Верити влюбилась в Майкла Рэфьела, и тот был готов начать жизнь с чистого листа, жениться на этой девушке и никогда больше не смотреть в сторону прочих девиц. Не могу сказать, что жизнь сулила им радужные перспективы, однако любовь эта, как сказал архидиакон, была настоящей. Итак, они собрались вступить в брак. И Верити, полагаю, написала Элизабет и сообщила ей, что намеревается выйти за Майкла Рэфьела. Брак намеревались до поры до времени держать в секрете, потому что Верити, на мой взгляд, прекрасно понимала, что готовит побег. Она бежала от жизни, которую не могла больше терпеть... бежала от любимого человека, которого любила все же не так, как любила Майкла. И ей не позволили бы этого.