– Лиза-а, – по-доброму тянет он, а кроха мяукает что-то в ответ.

Пригревшись, она так и засыпает с дедом. А он не шелохнется, боясь ее потревожить.

– Кажется, у тебя появился конкурент, – выдыхаю на ухо Славину, который беспардонно обнимает меня."

"– Ивану Елисеевичу можно, – снисходительно отмахивается, а дедуля закатывает глаза, намекая, что не спрашивал разрешения. Такие они хорошие оба. И общий язык вроде бы нашли. – А вот других не потерплю, – неожиданно строго произносит Петя. – Дочка моя. И ты тоже.

– По документам – нет, – мягко спорю.

– Бумажки не проблема, – загадочно ухмыляется.

Что же ты затеял, Славин? Наверное, придется мне просто верить и ждать…

Глава 21. Очная ставка

Кира

– Здравствуйте, Кира, меня зовут Константин. Это мне Петр передал ваше дело… в связи с личными обстоятельствами, – тихо усмехается, покосившись на меня с лукавым прищуром.

Принимаю невозмутимый вид, будто понятия не имею, на что он намекает. Личное осталось за порогом этого кабинета. Славину запретили присутствовать на встрече с Адовым, так что он привез меня, а сам… обещал подождать в машине под офисом. Лизонька осталась дома под неусыпным надзором кучи нянек: с ней и дедуля, и родители Петра, и даже сестра Сашка. Но я все равно переживаю, хоть и стараюсь скрывать эмоции.

– Спасибо, Константин Юрьевич. Приятно познакомиться, – отвечаю ровным тоном, а сама незаметно под столом кручу в пальцах ручку, грозясь сломать ее пополам. Выдыхаю. С легкой улыбкой поворачиваюсь к адвокату.

Моя сдержанная реакция ему явно по душе. Удовлетворенно кивнув, Воскресенский раскладывает бумаги на столе. Достает ноутбук, какую-то флешку, а попутно говорит мне:

– Я буду представлять ваши интересы, не волнуйтесь. На провокации не реагируйте, лишнюю информацию без предварительного согласования о мной не выдавайте, в споры не ввязывайтесь. Представьте, что вы глухая и немая, говорить от вашего лица буду я.

– Не понимаю, зачем вообще встречаться с Адовыми? – на секунду сорвавшись, чуть слышно спрашиваю. Боюсь дико, так что сердце выпрыгивает из груди. – Неужели суда недостаточно?

– Обычная практика, – холодно чеканит юрист, будто окатив меня ушатом ледяной воды. – Стороны должны попытаться мирно урегулировать конфликт. Может быть, удастся заключить соглашение.

– Вряд ли получится по-хорошему, – обреченно вздыхаю, замечая тени по ту сторону матовой стеклянной двери.

Дергаюсь всем телом, когда раздается громкий стук. Волосы на затылке встают дыбом. Времени прошло немало, а я все еще чувствую себя мелкой мошкой рядом с Адовыми.

– Как пойдет… – загадочно бубнит Воскресенский, барабаня указательным пальцем по мышке.