Отрава в чистом виде, будто благоверная избавиться от меня пыталась. Скептически смотрю на Киру и делаю последнюю попытку вразумить ее: – Может, закажем?

– Нет. Ты меня этим обидишь как хозяйку! Позволь хоть чем-то отплатить тебе за то, что приютил нас.

– Ладно, упрямица, тогда составь список. Я сгоняю в ближайший супермаркет и куплю продукты. По рукам?

Деловито протягиваю ладонь, а Кира многозначительно указывает на ребенка, прижатого к груди. Вместо рукопожатия одобрительно улыбается мне, качает головой, прищуривает сияющие глазки. Прядь волос падает на лицо, и я подцепляю ее пальцами, заправляю за ушко. Замечаю, как девчонка становится румяной.

Красивая…

Мысленно встряхнув себя, пулей вылетаю из дома. Возвращаюсь спустя время с полными пакетами продуктов. Меня не покидает чувство, что сегодня я подрабатываю курьером и грузчиком.

– Пампушка, я дома, – выкрикиваю в пустой коридор. Невольно пробую эту фразу на вкус, перекатываю на языке. Дома. Сказал так, будто к жене обращаюсь. – Ничего себе, заказ! Думаешь, в тебя столько влезет? Этим стадо бизонов накормить можно, а ты с виду худенькая, – игриво цепляя ее словами, несу сумки на кухню. – Кира! Ты где там?

– Тш-ш, не шуми так, – слух ласкает приятный шепот. – Лизонька уснула.

– Прости.

Оборачиваюсь – и врастаю ногами в пол. Кадык дергается, пальцы сжимаются на охлажденной куриной грудке, которую я достал из пакета, ногти врезаются в фабричную упаковку.

На пороге Кира в голубом трикотажном платье, простом и не вызывающем, длиной до колена, с фонариками на плечах и приличным декольте, но с загадочными потайными молниями на пышной груди. Ничего особенного, а я глаз отвести не могу. Слишком она уютная, воздушная, настоящая и… будто моя.

Домашняя девочка. Выглядит и ведет себя так, словно всегда здесь жила. Гармонично вписывается в семейную атмосферу, созданную моими родителями.

– Я все купил, – недюжинным усилием воли выжимаю из себя.

– Молодец, – откликается так же неловко и коротко. Одергивает платье, зажимается, обнимает себя руками, прячась от моего откровенного облизывающего взгляда.

Ой, дурак! Нашел момент подбивать клинья к молодой мамочке только из роддома. Да и, черт возьми, это же малышка Пампушка! Я помню ее пухленьким подростком. Правда, она и тогда уже была симпатичной и милой.

Место, Славин!

Отворачиваюсь, увлеченно разбирая покупки. Выкладываю продукты на стол. Стараюсь не смотреть на Киру, которая подкрадывается ко мне и молча становится рядом. Не решается ничего ни сказать, ни сделать. Просто застывает и, кажется, даже дышать перестает. Я же вбираю ее аромат полной грудью. Вкусно пахнет, молочком и ванилью.

Нет, так дело не пойдет! В тишине еще больше порочных мыслей в мою нездоровую голову лезет. Надо разрядить обстановку.