— Тангир Элвэ расписание принес, — ну а что я еще могла сказать?

— Оу… — саркастически хмыкнула Хунька и издевательски улыбнулась нам обоим, — это теперь так называется? Эх, нашелся бы кто достойный, я бы по такому расписанию училась и училась…

И она мечтательно закатила глаза, давая нам понять о какой учебе идет речь. Мои щеки вновь предательски опалило жаром, «леденец» нервно откашлялся.

— Если вопросов нет… Я, пожалуй, пойду, — как-то несмело пробормотал он.

Лично у меня вопросов не было, а вот у неугомонной Хуньки…

— А личного характера вопрос можно? — обратилась она к тангиру.

— Разумеется. На время экспедиции в моей компетенции решать любые возникающие проблемы и отвечать на любые вопросы, даже личного характера, — ой, зря он это сказал! Разве же можно при Фархунде Ткхшшшарсинсит произносить слово «любые»? В подтверждение этому желтые тентурийские глаза подруги лукаво блеснули, и в них появилось нечто странное, похожее на предвкушение чего-то.

— Только на время экспедиции? — уточнила она.

— А в чем, собственно, состоит ваш вопрос, курсант Ткхшшшарсинсит? — надо же, и не осекся, произнося Хунькину не выговариваемую фамилию."

"— А вы всем расписание разносите, и полотенце после душа поправляете или только Верник этого удостоилась, как кетарт вверенного вам подразделения? — подруга едва сдерживала смех. Тангир явно не нашелся с ответом и, кажется, смутился, судя по тому, что на смуглых щеках эленмарца проступили красные пятна.

— Хуня! — укоризненно покачала головой я.

— А что Хуня? Ты у нас девушка незамужняя, я бы даже сказала — неопытная, а тангир Элвэ настойчив. Вот и хотелось бы выяснить серьезность его намерений. То у него Анвен невеста, то Верник в полотенце! Мы земляне — своих не бросаем! — и она очень недобро уставилась на «леденца».

— Хуня! — снова предостерегла ее.

— Аля, может у них любят одних, а женятся на других. Более подходящих. А зная твою впечатлительность, я очень не хочу, чтобы ты потом расстраивалась! — припечатала подруга и снова выжидающе уставилась на тангира.

— Любят? — озадаченно переспросил он.

— Любят, любят, — подтвердила Фархунда, — или такое чувство, как любовь, вашей расе не доступно? Хотя, если у вас все женщины похожи на Анвен, откуда чувствам, вообще, взяться…

— Я понимаю, ваши переживания и готов озвучить свои намерения. Они серьезны, но принимают решения и проявляют интерес первыми — женщины, — кажется, Дарин Элвэ, взял себя в руки. Взгляда от Хуньки не отвел и голос его не дрогнул.

— Понимаете, тангир Элвэ… — подруга надрала в грудь побольше воздуха и явно готовилась к длинной обличительно-поучительной речи.

— Хуня! — снова рыкнула я.