А, во-вторых, когда всё идёт как надо, оно всегда так. В принципе, даже может что-то и сорваться, но если потом это проанализировать, то окажется, что это к лучшему было.

— А-а, — протянул Даня и, трижды сплюнув через плечо, постучал по деревянной вставке на панели. — Судьба, значит?

— Судьба, грамотный анализ и кропотливый труд, — рассмеялся я и, закрыв глаза, принялся впитывать в себя энергию огненного кристалла Пушкина, в зоне действия которого мы всё ещё находились. А чего? Уплачено!

* * *— Стрельба на троечку, — глядя в записи, подвёл итог экзаменатор «Центра», атлетического телосложения тридцатипятилетний мужик.

— Общая физическая подготовка пять, рукопашка пять. Вождение пять. Магия не инициирована. Вполне достойно.

Феникс слушал резюме и давил внутреннего идеалиста, которому стоило огромных трудов изображать мазилу при стрельбе. Простой деревенский водитель не мог хорошо стрелять из калаша и ТТ. Из ружья да, он постарался бить ближе к центру мишени.

— И что дальше? — поинтересовался Феникс.

— А дальше собеседование.

— Опять? — вскинул брови парень. — Вчера одно. Сегодня уже два. Я уже все рассказал!

— А ты торопишься куда-то? — зыркнул на него мужик.

— Пока мы болтаем, денег я не заработаю, — буркнул Феникс.

— А! — криво усмехнулся экзаменатор. — По этому поводу не волнуйся. С тех пор как сел в нашу машину, ты зачислен. Зарплата уже начисляется, и ты её в любом случае получишь. А от тестов и результатов собеседований просто зависит, в какой отряд ты попадёшь.

— Я хочу в тот, в котором больше всего платят!

— Целеустремлённость — это хорошо! Всё, дуй в барак и жди. Тебя вызовут.

Пока, обходя деревья, Феникс возвращался в барак, его терзали двойственные ощущения.

С одной стороны, он был уверен в своих навыках коммуникации и том, что сумел убедить всех в своей легенде. С другой — как он и ожидал, по пути сюда их разделили, и весьма сомнительно, что те пять парней, что не доехали до лагеря, ещё живы.

И здесь тоже обстановочка была такая себе. Каждый новобранец сидел в своей маленькой комнате в бараке, и разговаривать было категорически запрещено. За этим следили постоянно находящиеся здесь стражники.

Люди приходили-уходили, часто не возвращались. Может, конечно, их переводили в отряды, но Антон в этом сомневался.

Скорее всего, всех сомнительных из соображений конспирации пускали в расход.

Феникс зашёл в барак и, пройдя в свою клетушку, сел на тонкую простыню, брошенную прямо поверх лежащих на земле веток.

Он понимал, что нужно ждать. Что после относительного провала с ретрансляторами враги ждут шпионов и подходят к вербовке щепетильно. Но как же трудно было его деятельной натуре ничего не делать! Ведь это же время он мог потратить на спекуляции, помощь Акулову да женщин, в конце концов.