Мне казалось, что это хорошая идея…

— Дай угадаю, вы с Лилей провели мозговой штурм и путем обращения к вашему коллективному разуму решили, что это именно то, что нужно, так?

— Почему сразу с Лилей?

— Потому что у Громова от ее выкрутасов уже не только мозги, а все органы в бублик завернулись. Первый раз вижу, чтобы его так штырило.

— Руслан, что нам делать? — вздохнула Полина.

— Вчера нужно было прийти ко мне с этим вопросом. Позвонить, коротко объяснить ситуацию и спросить, что нам делать.

— Бубузяблик, ты опять? Может, я утром хотела с тобой поговорить, но после того как увидела выражение твоего лица…

— Поля, мне и так некогда, еще всех твоих почитателей хоронить…

— Нельзя быть таким собственником!

— Да ну? Иди ко мне, — потребовал я.

Быстро отодвинул сидение, подхватил Полину и усадил к себе на колени. Она доверчиво прижалась к моей груди, а я впервые успокоился, вдохнув ее запах.

В груди разливалось забытое уже умиротворение, пока я просто гладил ее волосы.

— Что нам теперь делать?

— Тебе — ничего. Ты уже достаточно сделала.

— Я правда очень испугалась вчера, — призналась Полина.

— Умеет убеждать. Знаю, он у меня преподавал уголовное право. Выдохни и успокойся. И без самодеятельности!

— Почему, когда эта идея появилась в моей голове, она была хорошей, а когда об этом говоришь ты, выходит какой-то бред?

— Потому что это бред, — отрезал я, — и проблема на пустом месте. Ректора можно понять — ему через два года на пенсию, хочет уйти красиво.

Она расслабилась в моих руках. Сопела в шею и поглаживала кончиками пальцев мою щеку, а я млел, как сытый кот на подоконнике.

— Руслан, если ты всего на полгода, то клуб…

— Если тебе понравятся занятия — клуб останется.

"— Только ради меня?

— Представляешь, Синицына, как меня накрыло? — иронично протянул я. — Все для тебя, лишь бы ты улыбалась и училась. Я прошу совсем ничего — спрятать свои колючки, прекратить мне язвить и, мать твою, перестать генерировать идеи. Или хотя бы для начала обсуждать их со мной. Годится?

Она подняла голову, взглянула мне в глаза и выдохнула:

— Годится. Только не обманывай меня, ладно?

— Я даже боюсь представить, что сгенерирует твой мозг в таком случае, Полина, а у меня чувство самосохранения очень развито, и я очень ценю свою последнюю нервную клетку.

В моем кармане завибрировал мобильный.

— Твой? — напряглась Полина,

Я достал телефон, взглянул на экран и увидел там имя ректора:

— Да!

— Будь добр явиться в мой кабинет через полчаса! — отчеканил Анатолий Сергеевич и отключился.

— Все будет в порядке! Поля, прекрати трястись. Иди лучше ко мне…

Я зарылся пятерней в ее волосы, притянул к себе и, наконец, поцеловал.