— Белье одолжить не могу, простите. Это негигиенично.

Все! Меня точно идеально правильно убьют и тело мое не найдут никогда!

Я медленно попятилась в комнату и спряталась за хлипкой дверью. Прижала ладонь к груди и прислонилась к стене, слыша тяжелые удаляющиеся шаги.

В горле пересохло от переизбытка эмоций. Я прошла к столу, взяла пластиковую бутыль с обычной водой и сделала несколько глотков. Подумала и открыла дверь, высунув нос в коридор. Логинова не было. Некоторое время я решала, возвращаться мне на занятия или две последних пары можно прогулять.

Решила вернуться на последнюю лекцию, но в тот же момент услышала чей-то разгневанный женский голос:

— Извращенец!

Почему-то первая мысль была о Логинове.

Я прикрыла дверь и дунула на голоса. И вовремя.

Потому что из женской душевой вылетел злой как бобик Логинов, успев прикрыть полотенцем только стратегически важное.

— Синицына! — заметив меня, пророкотал профессор.

— Вы зачем в женскую душевую пошли? — ахнула я и прикрыла рот ладонью, надеясь, что мою широкую, веселую ухмылку «уголовник» не заметил.

— Мужская душевая направо! — рявкнул он.

— Ну правильно, если в окно смотреть, то направо. Вы зачем на дверь смотрели? — деловито полюбопытствовала я.

Действительно, мы стояли напротив друг друга, и мое «направо» было его «налево».

Кажется, от тела Логинова шел дым. Мелькнула крамольная мысль, что сейчас он от злости примет истинный облик Бубузяблика с клыками и огромными рогами, но Руслан Евгеньевич только зло сверкал глазами.

А я смотрела на него. Хорош. Литые мышцы перекатывались под кожей, на которой остались капли воды. Шесть положенных кубиков на прессе… Полотенце и голые ноги.

Пожалуй, за последние двое суток стены университета увидели небывалое. Сначала боксеры по этим коридорам бродили в халатах, а в теперь «уголовник». Без халата.

— Синицына, прекратите так на меня смотреть! — потребовал Руслан Евгеньевич тоном, который раньше я от него не слышала.

Его голос охрип, а зрачки расширились.

— Бубузяблик, не злитесь. Идите уже в противоположную сторону, примите нормальный душ, а я, так и быть, заберу ваши вещи из женской душевой и развешаю, чтобы посушить.

Он стоял памятником еще секунд пятнадцать, придерживая полотенце так, чтобы оно не упало.

А потом сделал шаг ко мне. Я испуганно отшатнулась, а Логинов приблизился еще на шаг, ни на мгновение не сводя с меня взгляда. Казалось, что его глаза почернели — так сильно расширились зрачки.

Я уже собиралась спасаться бегством, когда «уголовник» остановился.

— Я сам! — гордо отказался Руслан Евгеньевич.

Вернулся в комнату, где стояли раковины, а вернулся уже в халате Артура и с ворохом одежды в руках.

— Держите вещи.