Даже на мою работу не взглянул!

Такого хамства стерпеть я не могла и упрямо продолжала стоять. Глаза Руслана Евгеньевича сузились. Он лениво протянул руку, взял мое эссе, медленно раскрыл, пробежал глазами, закрыл и снова посмотрел на меня:

— «Хорошо».

— Почему «хорошо»? — взорвалась я. — Там работа на «отлично»! А вы даже не прочитали!

— Я не смог все прочитать. У вас ужасный почерк, Синицына.

Я сжала кулаки, а Логинов поднялся и встал напротив меня.

— Ладно, спросите у меня что-нибудь!

— Чем отличается преступник от бандита? — приподнял бровь Руслан Евгеньевич.

— Это не относится к теме эссе! — взмахнула я рукой.

— Это относится к моему предмету, Полина, — мое имя он буквально выплюнул, — программа второго курса, которую вы обязаны знать.

Голосом «уголовника» можно было половину нашей группы отравить, а яд только что не капал с губ.

— Я ее знаю! — не выдержала я.

— Докажите.

— Я хочу получить «отлично» за эссе. К которому два дня готовилась.

— А могли бы два часа, если бы первые два курса не филонили.

— Преступник — это любое лицо, которое совершило деяние, запрещенное уголовным правом. Бандит — член организованной преступной структуры, созданной для совершения нескольких преступлений в целях нападения на граждан или организации, — кажется, я рычала.

Руслан Евгеньевича тоже проняло. Он смотрел на меня так, словно желал испепелить на месте, я же сжимала кулаки и тяжело дышала.

— Какое направление в будущем вы выбрали, Синицына? — склонив голову вбок и опасно сузив глаза, полюбопытствовал Руслан Евгеньевич.

— Адвокатура, — выплюнула я.

Преподавательская бровь взлетела наверх, а Логинов окинул меня строгим взглядом с ног до головы и искривил идеальные губы, всем видом показывая, что он не в восторге от моего решения.

— Ваш клиент в компании двоих своих знакомых выпил в магазине бутылку водки. Его задержали. Ваши действия?

— А… — я замялась и смутилась.

— «Четыре», Синицына, — снисходительно заметил Логинов, пряча руки в карманы брюк, — забыли упомянуть в эссе статью 40, физическое и психологическое принуждение. И примеры у вас…. Террорист-смертник. Это слишком просто и слишком банально. И в вашей практике такой случай вряд ли встретится.

Когда он успел прочитать?! Как? Владеет секретной техникой быстрого чтения, которое спер у ниндзя-камикадзе?!

— Мы это еще не проходили! — возмутилась я.

— Вы должны это знать, если собираетесь стать адвокатом, Полина. Это второй курс!

Почему мое имя из его уст звучало как ругательство?

— Вы должны это объяснить, прежде чем спрашивать. Мы сюда не самообучаться поступили, — окончательно взбеленилась я.

Прозвенел звонок, студенты рассаживались по своим местам, а мы с Русланом Евгеньевичем продолжали буравить друг друга взглядами.