Вряд ли мои сборы займут много времени. Как только за Лойс закрылась дверь, я тщательно расчесала волосы и заплела их в две обычные косы. Платья аккуратно убрала обратно в шкаф и надела привычный костюм стража — рубашку, кожаные штаны с курткой и высокие сапоги. Никаких вышивок и бальных туфель! Лучше уж сразу быть собой, чем играть чью-то роль, пытаясь привлечь чье-то внимание.

Если блондин так приглянулся сестре, пусть забирает. Я же буду на него смотреть лишь как на источник знаний. В конце концов, если тут даже слуги вполне симпатичные, найти себе предмет обожания не составит труда.

В академии наверняка найдется кандидат помоложе, возможно даже из высших.

Ох, о чем я только думаю?!

Тут летать бы научиться, а я о какой-то любви размечталась. И все из-за стража! Ворвался в мой мир и перевернул все с ног на голову. Хотя… Это я его перевернула. И не на голову, а всего лишь на спину! И не специально! И пусть он кому хочет лапки облизывает, мне по барабану! Терпеть этого хлыща не могу! Бабник!

Я еще раз посмотрела в зеркало, кивнула себе и своим мыслям, выдохнула и пошла в столовую, оставляя за спиной очередной этап своей жизни.

Да, с появлением Лесара мое существование уже не будет прежним. А вот каким оно будет — болезненным или вполне сносным — зависит только от меня. Никаких эмоций! Никаких, Женька, слышишь? Только отстраненность и холодная вежливость.

Если Орасу мой вид и не понравился, то он и вида не подал. Вот что значит высший! Вот что значит граф! Вообще, наш отец в этом мире нравился мне все больше и больше. Света приветливо помахала рукой, а вот страж ехидно улыбнулся и нарочито вежливо кивнул, слово глумился надо мной и каждым своим жестом показывал, что мой досадный промах он будет помнить всю оставшуюся жизнь.

А, может быть, еще и внукам расскажет. Хотя, какие там внуки! Такие, как Лесар, умирают от оргазма, вызвавшего сердечный приступ, на очередной влюбленной нимфе.

Да, я приняла правильное решение. Только холодная вежливость! Только дистанция! Только отстраненность! И я… Я не улыбнулась, а так же вежливо, едва заметно кивнула стражу в ответ.

На завтрак подавали рыбу, что в изобилии водилась в горных ручьях. Ее запекали в листьях какого-то местного растения, которое Мидр выращивал в своей оранжерее, отчего мясо приобретало приятный розовый оттенок и неподражаемый аромат лимона и перечной смеси.

Хлеб здесь не пекли, только лепешки с отрубями. Но как же они пахли! А какой имели вкус! На пыльной Земле такого несколько веков не делали. Фрукты, овощи, три сорта острого сыра, молоко и, разумеется, соусы. Повар замка их готовил так, что самый крутой ресторатор Парижа подавился бы всеми тремя звездами «Мишлен» и удавился от зависти.