Готовься к долгому обучению, уступкам и смирению. Иначе никак, девочка.

Он сказал об этом так просто, так искренне, что я даже не разозлилась, но по привычке буркнула:

— Посмотрим.

Возможно, Мидр сказал бы мне что-то еще, но на площадку выбежала Светка. Растрепанная, заплаканная и растерянная. Такую сестру я видела впервые.

— Что случилось? — выдохнула я.

Глава 6

— Что случилось? — зашипела Светка. — Это я тебя спрашиваю: Что случилось, Инни? Я почувствовала отчаяние и боль! Это были твои чувства! Твои! А вы, Орас… Вы! Я вам ее доверила…

И она хотела броситься ко мне на шею, но граф ее вовремя остановил.

— Боюсь, Слана, для Инни любые объятья сейчас будут крайне обременительны. Давайте лучше поможем ей добраться до кровати и сытно накормим, — предостерег ее Орас, и я была ему благодарна за это.

— Все в порядке, — заверила Светку, когда Мидр подхватил меня на руки и понес в замок. — Спасибо, — шепнула уже ему.

— Вижу я, как у тебя все в порядке… — передразнила Светка и предупредила: — Глаз с тебя не спущу! Так и знай!

А бывали ли у вас мозоли на лопатках? Я бы у виска покрутила тому, кто спросил бы об этом. Однако, из песни слов не выкинешь, мозоли у меня случились. Причем, крупные, пузырями. Сестра и граф читали нотации, пока добрая Лойс смазывала натертости какой-то мазью.

Наутро все прошло, остался только осадочек и желание больше не совершать таких досадных промахов. Два дня мы учились азам магии Леандора. Многое уже получалось. Из элементарного, конечно. Но когда ты сама, практически силой мысли, можешь налить из графина в стакан сок, не пролив ни капли, чувствуешь себя если не всемогущей волшебницей, то как минимум феей.

Летали мы дважды в день: на рассвете и через пару часов после обеда. Выходило довольно хорошо, но с посадкой стоило поработать. Мягкой она не получалась. Два раза я приземлилась на пятую точку, а дважды впечаталась в стену. И то, и то неприятно и больно. Хороший летун всегда ищет золотую середину, и я верила, что у меня все получится.

Орас специально отстал, чтобы дать мне простор для маневра и не ограничивать мою инициативу. Я, сделав последний круг по ущелью, снизила скорость и стала заходить на посадку.

И клянусь самым дорогим, на этот раз у меня бы все получилось, если бы не одно «но» — на площадке кто-то стоял, расправив свои огромные темные крылья. Странно, все в замке знали наше расписание и в это время, когда тренировался недостраж, прятались, чтобы не попасть под крыло и не помешать процессу. Но кто-то об этом явно позабыл…

— Отходи… Отходи, тебе говорю!… Отходи, лебедь-переросток!..