Его тоже изобрел магистр Фрей. Представляешь, в нем поля…

— Светка, заглохни. Без тебя тошно, — скривилась я. Несмотря на ее заверения, боль не проходила, но и не усиливалась, хотя все равно казалось, что кожа горит огнем.

— Ты как? — спросила сестра через некоторое время.

С удивлением подняла на нее глаза. Оказывается, все это время я рассматривала белокрылого. Шарик остыл, рука не болела.

— Великий Адан, разгоняющий тьму, арс первородный, первый король Аэрлеи, — медленно прочитала я, посмотрев с изумлением на графа и сестру. — Первый класс вторая четверть! Я, кажется, освоила местный букварь!

— Скажи, хорошенький? — Светка кивнула на синеглазого первородного арса.

— Хорош чертяка! Породистый, — усмехнулась я. — Если жених, назначенный королем, также хорош, то можно и замуж, но сначала посмотреть академию!"

"— А знаете, девочки мои, — задумчиво произнес Орас. — Существует легенда, что родоначальником рода Стевов, из которого и происходит Таэрт, был как раз святой Адан. Раньше я не обращал на это внимание, но сейчас вижу некоторое внешнее сходство.

— Берем! — заявила Светка.

— Заверните два! — закивала я.

Мидр неприлично заржал, потом, видимо, вспомнил, что он граф, и виновато улыбнулся.

— Двух нет. Боюсь, жених только в одном экземпляре, и достанется он самой одаренной из вас. Давайте проверим уровень вашей магии, девочки.

— А давайте, — усмехнулась Светка. — Авось не поссоримся!

Орас вышел, но вскоре вернулся. Граф держал в руке еще один шар, и я застонала:

— Вы издеваетесь! Что же у вас здесь все с шарами связано?!

— Вселенная — шар, планеты шарообразны, даже мужское достоинство поддерживается двумя шарами… хотя, это вам еще рано знать! — спохватился Мидр. — Итак, каждая из вас должна положить руку на шар. По очереди!

Света дотронулась до шара первой.

Прибор вспыхнул, появилась тоненькая полоска зеленого. Никаких всполохов и прочих чудес, просто ниточка в пустом шаре. Сестра расстроилась.

— Получается, во мне совсем нет магии? — спросила она.

— Негусто, — вздохнул Орас.

Светка недовольно поджала шубы. Эх, я ее понимала. Магия в нашем случае, как конфета, которой сначала поманили малыша, а когда он, хлопая в ладоши, дотопал до угощения, в руках оказался фантик.

Если настроилась стать настоящей феей — отступать поздно. Не может же нам обеим не повезти! И я забрала шар, возложив на него ладонь.

«Пусть будет магия! Ну пусть она у меня будет! Пусть!» — как мантру про себя шептала я, но поверхность оставалась прозрачной. Вернее, девственно-чистой.

— Эх, — вздохнул Орас.

И так это у него разочарованно получилось, что в пору расстроиться. Меня только что списали со счетов. Получается, у Светы есть хоть какая-то минимальная магия. Кажется, зеленый — это цвет целителей на Леандоре.