— Я в больницу! — первым пришёл в себя Влад.

— Не торопись! — остановил его Гензо. — Всё прошло успешно, но Диме нужен отдых.

— Тогда я к себе! — Катя рванула к дверям.

— И я к тебе! — Свят бросился за ней.

— Прав был Дима, — ехидно произнёс Гензо, оглядывая заставленный кружками стол. — Стоит на несколько часов в кому впасть, так все сразу в запой уйдут.

* * *То, что очнулся, я понял далеко не сразу. Перед глазами продолжали мелькать бессвязные картинки, а за ними сиять выжигающее мозг солнце. Просто в один чрезвычайно приятный момент к этому добавились два голоса.

— Димочка, ещё чуть-чуть, потерпи, родной, мы почти справились! — кричала Акаи.

— Любимый, держись, я рядом, — шептала Мила.

А ещё через какое-то время солнце вдруг померкло и боль немного отступила.

Уже таких изменений было достаточно, чтобы заорать от радости, но вместо этого, как только осознал себя, я сразу же принялся втягивать всю энергию, до которой дотянулся, и направлять её прямиком в те участки как физического, так и магического тела, которые пострадали больше всего.

И вот только тут почувствовал настоящее облегчение.

— Дима! — выдохнула Акаи. — У нас получилось!

«Ты уверена?» — мысленно спросил я, стараясь понять, что происходит.

— Да! Ты только что применил лечение на уровне, на котором в Савино им никто, кроме Милы, не владеет! И это знание было под третьим блоками!

«Да? А что там ещё?»

— Да хрен его знает! Твой мозг похож на рваное одеяло! — Акаи радостно рассмеялась. — Но уверена, что, когда проснёшься, всё осознаешь!

«Чтобы проснуться, надо сначала уснуть».

— Глупенький, ты и сейчас спишь!

У туманной белой лисы вдруг выросли чёрные крылья и заслонили собой сначала больничную палату, а потом и весь мир.

* * *Трибуны в здоровенном зале уходили под самый потолок. На длинных рядах размещалось не меньше ста парней и девушек примерно двадцати трёх — двадцати пяти лет. Некоторые из них были мне знакомы, но большинство я видел впервые. Все были одеты в форму чёрного цвета, которая отличалась только позывным на груди, а также цифрами на рукавах. У большинства это «1», у считанных единиц вроде меня «2».

Внизу под трибунами стоял Владимир Семёнович Орешкин, коротко стриженный мужчина с военной выправкой и в костюме, сделанном из кожи монстра класса ОО.

За ним на стене висело табло с обратным отсчётом. Сейчас оно показывало: «8 лет, 4 месяца, 12 дней, 5 часов, 31 минута».

— … Приготовьтесь узнать самую большую тайну во вселенной! — Владимир Семёнович поднял руку.

Свет потух, а под потолком появилась огромная голограмма, изображающая поверхность планеты. Давно вымершей планеты. Время уничтожило все, кроме обломков некогда гигантских зданий.