— Какая? — нахмурившись, спросил пленник.

— В отражении атаки осман."

"— С удовольствием помогу.

— Не, Дим, — тут же проговорила Акаи. — Он, может, и поверил отчасти, но не до конца. Нельзя его отпускать. Он способен помочь, но также может и устроить нам тут веселье.

Ну и ладно, на самом деле я и не планировал давать Виталию Степановичу полную свободу воли. Его встреча с Олегом Сергеевичем больше была устроена для того, чтобы показать последнему, какой я рьяный противник гипноза. Теперь, даже если я аккуратненько возьму Нарышкина под контроль, Лазарев об этом не догадается, а будет думать, что это он такой крутой переговорщик.

Я снова обратился к красному кристаллу, и вскоре взгляд Нарышкина изменился и погас — теперь он выражал абсолютную покорность.

— Виталий Степанович, — тихо заговорил я. — Вы должны остаться самим собой, забыть этот разговор и факт моего вмешательства. Но при этом не должны ничего замышлять против меня и Савино…

Ментальная установка заняла пятнадцать минут, после чего вместе с освобождённым Нарышкиным мы покинули камеру и направились в штаб на башне.

— Вы же уже знакомы? — уточнил я, когда мы сошли с платформы лифта.

— Так точно, ваше сиятельство! — зычным голосом ответил Виктор Харитонович, как и все остальные присутствующие, вытянувшийся в струнку.

— Вольно, — махнул рукой князь и повернулся ко мне. — Я тут подумал, Дмитрий Николаевич, надо бы и моих ребят подтянуть. Две тысячи из них очень серьёзные бойцы.

— Виктор Харитонович, нам нужны две тысячи серьёзных бойцов?

— Никак нет, ваше сиятельство, — к моему удивлению, уверенно ответил полковник. — Слишком мало времени для притирки и отработки совместных действий. В этой операции нам хватит собственных сил. В дальнейшем они, конечно, пригодятся.

— Вот так… — Я развёл руками и улыбнулся. — Виктор Харитонович, Виталий Степанович согласился нам помочь в качестве наблюдателя-консультанта. Возможно, он сумеет посмотреть на все с того угла, с которого мы не видим, и дать совет. Разумеется, как ответственный за операцию, конечные решения по всем вопросам принимаете вы.

— Так точно! — с трудом скрывая удовольствие, рявкнул полковник.

Нарышкин никак мои слова не прокомментировал, но я почувствовал, что его немного зацепило то, что «его сиятельство» не поставили над всеми.

— А ничего страшного, — злорадно заметил Гензо. — Все умные люди уже давно поняли, кто папа, пусть и этот уже соображает.

Я внутренне усмехнулся и покинул башню, а ещё через двадцать минут приземлился на пограничных с нами диких землях.

Тут рядом с дикими кристаллами шла тренировка нашей основной ударной силы.

— Всем продолжать! — рявкнул Костя и быстрым шагом подошёл ко мне. — Приветствую, Дмитрий Николаевич.

— Привет. Как у тебя?

— Да хорошо все.