– Что вы хотели, Андрей Викторович? Что вы тут делаете?

– Садитесь в машину, – мотнул головой царевич, указывая на пассажирское сиденье.

Выбирая из двух зол меньшее, я послушалась. Села, слегка запыхавшись. Вампир опять смотрел на меня иронично, словно у меня перо индейца в голове застряло. Когда я уже привыкну, что он просто тролль?

Я вспомнила про акты на подпись и выдохнула:

– Удачно, что вы мимо проезжали. Вы как раз мне нужны…

– Как мужчина? – игриво засияли глаза царевича.

Я покраснела и поперхнулась воздухом.

– Н-нет, подписать, – протянула ему бумаги.

Он отложил их в сторону и, продолжая рассматривать меня, как неведому зверушку, сказал:

– Зато вы мне нужны, Катерина. Как женщина.

Глава 11

– Зато вы мне нужны, Катерина. Как женщина, – сказал мой босс.

Я посмотрела на царевича недоуменно и вдруг до меня дошло!

– Вы хотите, чтобы я снова посидела с Машей? – с радостно подпрыгнувшим сердцем спросила я.

Андрей Викторович улыбнулся с видом Мефистофеля:

– На этот раз с этим справится няня, – и сделал паузу.

– А что же ещё? – удивилась я.

Он потянулся куда-то назад и протянул мне огромный пакет с коробкой внутри.

– Это платье, – таинственно сообщил он, скрывая улыбку в уголках губ.

– Маше надо подшить или…

– Нет. В три года, я считаю, рановато носить платье от французских модельеров, даже если оно всего лишь прет-а-порте, а не от кутюр.

Я моргнула, не веря своим ушам. А Жираф голосом искусителя добавил:

– Это вам, Катя.

– З-зачем?

– Ну, наверняка не для того, чтобы обои клеить, – с игривой дьявольщинкой в глазах заявил мой начальник. – Завтра вечером будет одно… мероприятие. Мне нужно сопровождение. И я подумал: мы же с вами друзья и очень удачно друг друга выручаем…

Моя растерянность не продлилась и полсекунды. Гнев. Он стёр всю робость, как ластик карандаш. Думала ли я эти дни о его горячих ладонях и спасительных объятиях? Да! О глазах голубых, от взгляда которых в животе становилось горячо, а в спине холодно, сплошные мурашки? Да! Мечтала ли я о том, чтобы вовсе не Славик помогал мне с ремонтом? Это было смешно и глупо, но да, я мечтала и на телефон поглядывала. Считала ли я, что если у Андрея Викторовича такая чудесная малышка, значит, в глубине души он всё-таки хороший человек? Да! И даже представляла его, закрыв глаза перед сном, – не ехидного и злого, как на работе, а того, каким ласковым он был с Машей, и сонным, взъерошенным, как мальчишка, утром, со своим потрясающим торсом, в одним штанах. Каждый вечер! Он мне даже снился! Потому что я дура!

Я терпела всего его шуточки.