– Аня, раз уж разговор зашёл о Катерине, что ты вообще о ней сказать можешь? Ты же лет десять в «Жирафе» работаешь, да?

Аня посмотрела на меня странно, как мама, когда я в школе соврать пытался, но всё-таки ответила:

– Катя – очень хороший человек, добрый, отзывчивый. Правда, достаточно закрытый. Что, в принципе, не удивительно с её жизненной историей.

– А что с ней? – подался я вперёд.

– Ну, это личное, – замялась Аня.

– Ты же знаешь. И я должен знать. Ты сама мне твердишь о ценности человеческих ресурсов. Анжелу уговорила же не увольнять за сплетни? Так расскажи мне о Катерине! – с напором проговорил я. – Руководитель я или кто?!

Аня снова весьма неоднозначно пожала плечами, помолчала немного. Тоже мне дзен-монах!

– Ладно. Возможно, вам действительно лучше знать… – Аня развернулась и прикрыла дверь плотно, понизила тон голоса. – Три года назад после очень сложной беременности Катя родила мёртвого ребёнка.

– Три?! – округлились у меня глаза.

– Да. Потом у неё умерла бабушка, которая её воспитала. А муж ушёл к близкой подруге. Катя и раньше была не чересчур раскованной, после всего этого из неё слова не вытянешь.

Я сглотнул. Офигеть. А я с ней так вольно… Кажется, Дарт Вейдер рядом со мной Красная Шапочка, осипшая от гриппа.

– И ещё, – добавила Аня, – муж уговорил её на ипотеку. Оформили на Катю, только какую-то не очень выгодную нашли. Когда он ушёл, все выплаты остались на Кате. Так что вы её не спешите увольнять, если что. Девушка в бедственном положении. Она не жалуется никогда, но мы её подкармливаем всем отделом. Печеньки всякие, пирожки на общий стол таскаем. Ну, чтоб вы знали. – Анин голос стал строже: – Только вы с ней об этом не обмолвитесь. Она если узнает, перестанет брать. Для неё чувство собственного достоинства на первом месте. Хоть и самооценка у неё, конечно, занижена…

– Нет, – я мотнул головой, поражённый услышанным, аж ком в горле встал, – разумеется, не скажу. Спасибо, что просветила, Аня!

– Теперь я пошла?

– Да-да…

– А Катю вызывать?

– Позже, – кивнул я, погружаясь в раздумья.

Эх, Катя-Катя! Значит, самооценка занижена? – Я кашлянул в кулак. – Тут правильно сказал Зигмунд старина Фрейд: «Прежде чем решать, что у вас занижена самооценка, убедитесь, что вы не окружены идиотами». Один из них смотрел на меня с тёмного экрана монитора. Только что мне со всем этим делать?

Особо размышлять не пришлось, дверь распахнулась без стука, и в кабинет влетела Катерина. Волосы дыбом, глаза сверкают.

– Катя… – привстал я."

"– Вот! – шмякнула она со всего маху на стол белым конвертом, в котором у нас зарплату выдают, и сверху швырнула бумажку. – Так меня ещё никогда не унижали!!!

На бумажке было написано нервным почерком:

«Заявление.