Приказ хищника «А теперь идите и работайте!!!» заставил меня вздрогнуть и вывел из состояния полудохлого суриката ровно для того, чтобы выйти из кабинета на ватных ногах и рухнуть на стул возле Олечки.

– Уволил?! – всплеснула она руками.

– П-почти… – выдохнула я.

– Водички дать?

Я не ответила. Я вдруг подумала об Андрее, как ему, должно быть, было больно и плохо слышать подобное от отца. Наверняка чаще, чем мне. И сегодня утром не исключение. Как после этого не орать на весь мир? Меня вон трясёт, как липку в ураган. А ещё отмена решения Андрея перед всей компанией опустит его в глазах всех. О себе я не стала думать. Кто я? Просто переводчик, штатный, никому невидимый сотрудник. А он – будущий директор, он… Сердце моё сжалось. Я встала. Ноги мои дрожали и казались мне тонкими и ломкими, как у статуэтки из хрусталя. Но я шагнула обратно к кабинету главного, постучала робко и, не дожидаясь ответа, открыла.

Виктор Геннадьевич оторвал глаза от монитора. Я шагнула внутрь, как в пасть голодного льва.

– Что ещё, Катерина? – рыкнул он.

– Н-нет, – сказала я.

– Что нет? – не понял тот.

– Я не напишу Бауффу.

– Вы в своём уме? – приподнялся, закипая гневом ВГ.

– Д-да, – выдохнула я. – Очень. Сегодня особенно. Если Андрей Викторович решил, значит, так будет. Он – мой непосредственный начальник, и я выполняю только его распоряжения…

– Катерина!

Ой, кажется, два ярко-красных лазера шарахнули по мне из глаз старшего Жирафа!

Я – дура! Ипотечная новостройка в моём воображении обрушилась и бетонными плитами долбанула меня по голове, загрохотала, пылью горло забилось. Ой, я сейчас расплачусь… Нет!

И я выпалила последний патрон дерзости, предположительно себе в лоб:

– И ещё… Андрей Викторович не д-дурак. Н-но в офисе я целоваться не буду… Обещаю. Извините!

И выбежала, пока ноги несли…

Глава 24

Работой меня завалило по самое нехочу. Немецким поставщикам одно нужно, отделу продаж – другое, юристам – договор и акты, нашим – письма от японцев и китайцев. Во время похода за водичкой к диспенсеру я задумалась о клонировании. Покосилась в сторону третьего этажа, где ВГ обитает, – уж не было ли особого распоряжения свыше упахать меня, как коника в посевную? Чтоб копытца отбросил и не целовался…"

"С другой стороны, в забитую работой голову больше ничего не помещалось: ни размышления о судьбе бунтовщиков в королевстве Жирафов, ни страхи про платежи пятого числа, ни возмущение тиранией и деспотизмом, ни дедуктивные попытки вычислить связь бабушки с ВГ. Хотя мысли об Андрее и Машеньке всё равно просачивались между строк перевода.

Что ему сказал отец? Что Андрей думает обо мне после этого? А после вчерашнего? Не болит ли у него разбитая бровь? А главное, что с малышкой?

В обед я не выдержала.