– Если рассказать…

– Так и расскажи! Чего в себе-то носить? С мужиком, что ли, тебе не повезло?

– Да в том-то и дело, что не было у меня никакого мужика! Откуда ему взяться-то? Я с двадцати лет при малых сестрах осталась, кому я с таким хвостом нужна была? Так и жила – сама на себя крест наложила. Пока их в люди вывела… Одну вот замуж отдала, другую отдельной квартирой обеспечила…

– Квартирой?! Ух ты… Так ты что, из этих… из обеспеченных, что ли? Это ж при каких деньжищах надо быть, чтоб квартиру нынче суметь купить?

– Да не… Я ее не купила. Мне ее одна старушка завещала.

Я же по должности – социальный работник, ну и…

– А, понятно! Охмурила, значит, старушку! Ну и ловкая ты!

– Да почему сразу охмурила? Она сама… У нее из родственников вообще никого не оказалось.

– Что ж, все равно повезло! А теперь, стало быть, совсем одна живешь?

– Ага. Совсем одна.

– Ну что ж, это я понимаю… Бабе одной жить трудно. А у тебя это… Совсем, что ли, никого не было? Вообще? Ни одного мужика?

– Ну почему, были… Как же без этого… – скромно опустила она глаза в кружку, улыбнулась смущенно. – Были, но только так, невсерьез, конечно.

А теперь вот я решила всерьез… Потому и объявление дала, и пострадать уже успела из-за своего решения. Один такой пришел да и подсыпал мне в вино отраву, и все деньги, с трудом накопленные, из дома утащил! Представляешь? Все, до копеечки!

– Ничего себе… Вот же сволота какая, а? Слушай, а найти его никак нельзя? Да я бы… Да я бы его вот этими руками придушил…

Для достоверности он даже поднял над столом руки и со всей силой сжал их в кулаки, демонстрируя, как бы он душил обидевшую ее «сволоту». Тамара улыбнулась ему благодарно, расслабленно откинувшись на пластиковую спинку стула.

Потом продолжила:

– Вот, теперь уж и опасаюсь, как бы еще чего такого со мной не приключилось. Теперь уж я пригляжусь сначала. А ты вроде не такой, смотрю… Ты простой совсем, добрый…

– Да конечно, я простой! Вот он я, какой есть, сама не видишь, что ли? Чего ко мне долго приглядываться? Пока приглядываешься, сколько времени зря потеряем!

– И… что ты предлагаешь? – заинтересованно и немного кокетливо проговорила Тамара, подняв чуть подведенную бровь.

– Что, что! Надо жить начинать, а не приглядываться! А я хороший тебе мужик буду, слово даю! Не обижу.

Не бойся. Я и по дому все делать могу, и вообще… в других тоже планах… Другие на меня в этих планах тоже не жаловались…"

"Глаза его маслянисто блеснули, и в тот же миг он быстро протянул через стол руку, погладил ее вверх-вниз по предплечью – Тамара даже дернулась от неожиданности.

– Нет, правда, я хороший… Ты во мне не сомневайся, Тамарочка! Будем жить, как люди!

– Ну, я не знаю… – снова засмущалась Тамара.