Просмотрев все карточки до единой, Куин взял телефонную трубку и набрал номер.

— Ты не можешь заглянуть ко мне в участок? — сказал он. — Завтракаешь? Ничего, подождет твой завтрак. Да, очень важно, сам увидишь. Я жду.

Через несколько минут в старой кирпичной окружной тюрьме позади здания суда появился человек, чье имя называть не обязательно, и встал у конторки шерифа. Тот выложил перед ним завещание.

— Ты у нас законник. Скажи, эта бумага имеет какую-нибудь силу?

Посетитель пробежал глазами две написанные строчки и шумно вдохнул через нос.

— Это та самая?

— Та самая.

— Понятно… Если ее имя действительно Кэтрин Траск и это ее рука и если Арон Траск действительно ее сын, то законнее быть не может.

Ногтем указательного пальца Куин приподнял кончики своих пушистых усов.

— Ты ведь знал ее?

— М-м… не то чтобы знал. Я знал, кто она.

Куин поставил локти на стол и подался вперед.

— Сядь-ка, потолковать надо.

Человек пододвинул стул, завертел пальцами пуговицу на пальто.

— Кейт тебя шантажировала? — спросил шериф.

— Шантажировала? С какой стати?

— С такой. Я по-дружески спрашиваю. Она же померла. Чего ты боишься?

— Не понимаю, о чем ты… Никто меня не шантажирует."

"Куин выудил фотографию из соответствующего конверта и кинул, как игральную карту, лицевой стороной на стол. Посетитель водрузил очки на переносицу и прерывисто задышал, засвистел ноздрями.

— Господи Иисусе, — проговорил он едва слышно.

— Ты что, не знал, что она снимает?

— Знал… Она сама мне сказала… И что же ты с этим собираешься сделать? Да не молчи ты, Христа ради!

Куин взял фотографию у него из рук.

— Гораций, что ты с ними сделаешь?

— Сожгу. — Большой палец шерифа с треском прошелся по краю пачки. — Адская колода, правда? — сказал он. — Если ее раздать, в округе такое начнется…

На отдельный листок Куин выписал столбиком имена, поднялся, опираясь на хромую ногу, и подошел к железной печке, стоящей у стены. Там смял «Салинасскую утреннюю газету», поджег ее и бросил в печку. Когда комок разгорелся, он бросил в огонь пачку конвертов, выдвинул задвижку, закрыл дверцу. В печке загудело, и сквозь слюдяные окошки было видно, как заиграли внутри желтые языки пламени. Куин потер ладони, как будто счищал грязь.

— Негативы тоже там, — сказал он. — Сам ее бюро обыскал. Других отпечатков нет.

Посетитель хотел было что-то сказать, но сумел только выдавить хриплым шепотом:

— Спасибо тебе, Гораций.

Шериф, переваливаясь, вернулся к столу, взял листок с именами.

— Хочу попросить тебя об одном одолжении. Вот список. Поговори с теми, кто тут значится. Скажи, что я сжег фотографии. Ты же всех их знаешь, черт побери. Тебе поверят. Ангелы — они только на небесах водятся. Поговори с каждым по отдельности, расскажи, что тут произошло.