Он быстро шагал по Центральному проспекту, мимо городского парка, мимо особняка Джексона Смарта, туда, где кончались уличные фонари и проспект переходил в дорогу, которая потом огибала ферму Толлота и шла дальше.

Часов в десять вечера Ли вышел на улицу, чтобы опустить письмо. На крыльце, на нижней ступеньке сидел Кейл.

— Где ты был?

— Гулял.

— А где Арон?

— Откуда я знаю.

— Кажется, он на что-то обиделся. Не хочешь со мной на почту?

— Не-а.

— Чего ты тут сидишь?

— Арона жду, хочу морду ему набить.

— Не стоит.

— Почему это — не стоит?

— Не сладишь ты с ним. Он же из тебя дух вышибет.

— Пусть вышибет. Сукин он сын!

— Немедленно перестань выражаться!

Кейл рассмеялся.

— Айда лучше на почту!

— Ты фон Клаузевица читал?

— Даже не слышал о таком.

Когда Арон вернулся домой, его, сидя на крыльце, ждал Ли.

— Скажи спасибо, если бы не я, задали бы тебе жару. Иди садись.

— Я спать хочу.

— А ну, садись! Потолковать надо. Ты почему отцу не сказал, что сдал экзамен?

— Он бы не понял.

— Вольно ты хвост распускаешь, недолго и задницу застудить.

— Не нравится мне, когда так выражаются.

— Вот и хорошо, что не нравится.

Я ведь специально грубости говорю, чтобы тебе стыдно стало… Арон, отец так ждал этого дня.

— Откуда он узнал?

— Ты сам должен был ему сказать.

— Не твое это дело.

— Ну вот что, ты сейчас пойдешь, разбудишь его и все расскажешь. Хотя я не думаю, что он спит. Иди!

— Я не пойду.

— Арон, — вкрадчиво проговорил Ли, — тебе когда-нибудь приходилось драться с коротышкой, с малявкой, который тебе едва до плеча достает?

— Что ты придумываешь?

— Самая некрасивая вещь на свете. Представь, лезет такой на тебя с кулаками, никак не отцепится, и ты хочешь не хочешь вынужден дать сдачи.

Но от этого еще хуже. Стукнув его, ты попадаешь в настоящую беду.

— Не пойму, о чем это ты?

— Арон, если ты немедленно не сделаешь то, что я велю, мы подеремся. Вот смеху-то будет!

Арон хотел обойти Ли, но тот, сжав маленькие кулачки, преградил ему дорогу. Поза, в какой стоял Ли, и весь его вид, были настолько комичны, что он и сам засмеялся.

— Я совсем не умею драться, но попробую.

Арон недовольно отступил и чуть погодя сел на ступеньку крыльца.

— Ну и слава богу! — сказал отдуваясь Ли. — А то бы черт-те что вышло… Арон, почему ты не хочешь сказать, что с тобой? Ты же всегда со мной делился.

Вдруг Арона как прорвало.

— Уеду я отсюда! Противный, мерзкий город.

— Напрасно ты так. Город как город."

"— Я здесь никому не нужен. Зачем мы вообще переехали сюда? Не знаю я, что со мной, не знаю! Уеду я. — Арон чуть не плакал.

Ли полуобнял его за широченные плечи.

— Мальчик, ты просто взрослеешь, — сказал он негромко. — Наверно, в этом все дело. Иногда я думаю, что именно в таком возрасте жизнь преподносит нам самые тяжелые испытания.