Я развернулся, так что мы стояли рядом, когда я посмотрел на нее. Она не отступила, но я видел, как мурашки пробежали по ее рукам.

— Кто меня остановит?

Римо было все равно, трачу ли я деньги на женщин, машины или недвижимость, если только я не начну делать ставки или играть в азартные игры, или, что еще хуже, пренебрегать своими обязанностями.

— Я? — это был скорее вопрос, чем утверждение.

— Ты спрашиваешь или говоришь?

Она нахмурилась еще сильнее и вздохнула.

— Я не умею играть в эти игры. И не хочу.

— Кто сказал, что это игра?

— Разве нет? С мужчинами всегда нужно доминировать.

А ты ... — она покачала головой.

— А я? — подсказал я.

— Все, что ты делаешь это знак превосходства. Когда я увидела тебя в боевой клетке, это было, пожалуй, самое спокойное, что ты когда-либо делал. Но вне этого, ты, как охотник, всегда ищешь кого-то, кто мог бы осмелиться бросить вызов твоему статусу.

Я улыбнулся. Похоже, она думала, что знает меня. Она многое повидала в своей жизни. Я понял это, но мир, в котором я вырос, был совсем другим.

— В нашем мире ты либо охотник, либо добыча, Леона. Я знаю, кто я. Кто ты?

Я прижал ладони к ее обнаженным плечам, затем опустил их ниже, наблюдая за ее реакцией.

Она вздрогнула. Она не оттолкнула меня, но я мог сказать, что она думала об этом.

— Добыча, — неохотно призналась она. — Так будет всегда.

Она смотрела мимо меня в сторону Лас-Вегаса, потерянная и смирившаяся.

Мои руки замерли на ее спине. Это неосторожное признание произвело на меня странное впечатление. Это развязало защитную, жестокую сторону, которую я не испытывал к женщине с тех пор, как я был ребенком и пытался защитить своих сестер. Легкий ветерок раздувал ее каштановые кудри, когда она потерялась в виду города.

Я наклонился и поцеловал ее в ухо. Она судорожно вздохнула.

— Возможно, тебе нужен защитник, чтобы перестать быть легкой добычей.

— Я легкая добыча? — тихо спросила она.

Я не потрудился ответить. Мы оба знали, как это бывает. И в таком городе, как этот, в городе, которым правили мы, такая девушка была потеряна.

— Тебе нужен защитник?

Она закрыла глаза, когда я поцеловал кожу под ее ухом. На этот раз ей было трудно читать ее мысли.

— И ты думаешь, что сможешь стать моим защитником?

Я мог защитить ее почти от любой угрозы.

Не против Каморры. И не против себя. Но мне не следовало об этом думать.

— Ты видела, как я дрался. Ты сомневаешься?

Она открыла глаза и наклонила голову ко мне, голубые глаза были мягкими и испытующими.

— Нет, — ответила она. — Но я думаю, что ты и твой образ жизни тоже угроза.

Я не отрицал этого.

— Почему ты вообще хочешь защитить меня?

Честно говоря, я не знал. Возможно, Арии каким-то образом удалось достучаться до меня, и я чертовски злился, думая об этом. Этот гребаный браслет. Я не должен был принимать его.