— Тебе следует уехать из Лас-Вегаса.

Ф А Б И А Н О

— Что? Ты не так давно остановил меня, — недоверчиво сказала она, отступая от меня.

Мои слова удивили меня не меньше. Я не хотел, чтобы Леона уходила. Я не хотел терять ее, но если она останется, я потеряю и ее тоже.

— Знаю, но теперь все по-другому. Я не смогу защитить тебя, если Римо узнает о Сото.

— А как насчет тебя? Только не говори, что он тебя простит.

Я покачал головой.

— Нет.

Прощение? Нет, этого Римо никогда не сделает.

Леона снова сжала мою руку, как будто я нуждался в утешении. Я не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то пытался меня утешить.

— Тогда пойдем со мной. Мы можем уехать из Лас-Вегаса вместе.

Я посмотрел на свою татуировку, на слова, которые все еще наполняли меня гордостью, когда я их читал.

— Я дал клятву.

Леона недоверчиво покачала головой.

— Ты дал клятву человеку, который убьет тебя.

— Да, ведь я нарушил клятву, убив товарища Каморры. Я не могу винить Римо за это.

Она снова покачала головой, только сильнее.

— Фабиано, пожалуйста. Мы не можем просто поехать в Нью-Йорк, где живет твоя сестра? Она примет тебя, не так ли?

Ария примет меня. Но Лука, он всадит мне пулю в голову, как и должен.

— Возможно, она такая глупая. Потому что она все еще думает, что я могу вернуться к тому брату, которого она знала, но я больше не он, и я не хочу им быть.

Этот мальчик хотел угодить своему отцу, поэтому счел его достаточно достойным, чтобы унаследовать его титул. Я научился бороться за него.

— Она научится принимать тебя таким, какой ты есть.

— Сомневаюсь.

— Зачем? Я принимаю тебя таким, какой ты есть.

Ее глаза стали мягкими, и что-то сжалось у меня в груди.

— Иногда ты действительно напоминаешь мне Арию с твоим упрямым желанием заботиться о своей матери, даже если она этого не заслуживает.

— Потому что я люблю ее. Я ничего не могу поделать.

— Тогда, возможно, любовь не лучший выбор для тебя.

Она посмотрела на меня со странным выражением. Один я не мог определить.

— Да, весьма вероятно. Моя мать всегда любила не тех людей и вещей. Думаю, я получила это от нее.

Некоторое время она молчала, и я не знал, что сказать. Я прочистил горло.

— Я не покину ни Лас-Вегас, ни Каморру, ни Римо с братьями. Я рискую его гневом, но клятву сдержу.

— Почему это так много значит для тебя? Я не понимаю. — ее пальцы вцепились в мою рубашку. — Объясни мне. Зачем так рисковать ради них?

— Мы с сестрами были Союзом. Мы держались вместе против отца и матери. Я думал, так будет всегда. Я был мальчишкой. Но потом одна за другой уходили, пока меня не оставили в огромном доме с моим отцом холериком и его невестой ребёнком. Они думали, что я справлюсь сам, но тогда я был еще слаб. И когда отец решил, что я ему больше не нужен, я пропал.