Он слегка покачнулся. Из-за раны на голове, полученной в аварии, или из-за боли в запястье, я не мог сказать. Я схватил его за руку и поддержал. Он доставал мне только до плеч, так что держать его в вертикальном положении не составляло труда. Пруитт пополз к другой двери. Я вытащил пистолет из кобуры и всадил ему пулю в голову. Адамо вздрогнул рядом со мной.

— Ты не должен был этого делать.

— Ты прав. Я мог бы отвести его к Римо.

Мы оба знали, чем бы это закончилось. Адамо больше ничего не сказал, Когда я повел его к своей машине и помог сесть на пассажирское сиденье.

— Они были моими друзьями, — пробормотал он, когда я завел машину.

— Друзья не дали бы тебе кокаин.

— Мы продаем вещи. Каждый наркоман в Вегасе клиент Каморры.

— Да. И поскольку мы знаем, что это делает с людьми, мы не принимаем это дерьмо.

Адамо закатил глаза и прислонился головой к окну, размазывая кровь.

— Что с тобой и этой девушкой?

Я дернулся.

— О чем ты говоришь?

— С веснушками.

Я предупреждающе прищурился. Адамо торжествующе улыбнулся мне.

— Она тебе нравится.

— Осторожно, — предупредил я.

Он пожал плечами.

— Я не скажу Римо. По крайней мере, у нее есть свобода воли. Девушки, которых Римо всегда приводит домой, целуют землю, по которой он ходит, потому что боятся его. Это отвратительно.

— Адамо, ты еще ребенок, но тебе нужно повзрослеть и научиться держать свой гребаный рот на замке. Римо твой брат, но он все еще...Римо.

Адамо держал рот на замке, когда мы вошли в особняк Фальконе. Римо, Савио и Нино сидели на диванах в гостиной. Савио с ухмылкой встал и хлопнул брата по плечу.

— Ты облажался.

Затем он неторопливо удалился. Шестнадцать лет и почти так же невыносим, как Адамо в большинство дней. Нино, с другой стороны, выглядел почти скучающим, но это не означало, что он не сможет повторить каждое гребаное слово завтра. Римо дал мне добро. Возможно, Римо не потерял ко мне доверия. Возможно, все окажется в порядке в конце концов. Римо повернулся к брату.

— Сломанное запястье?

Адамо уставился в землю. Я отпустил его и сделал шаг назад. Это было между ним и Римо. Римо оттолкнулся от дивана и подошел к Адамо.

— Ты больше не будешь принимать наркотики. Никакого кокаина, героина, травы, крэка, чего угодно. В следующий раз я не пошлю Фабиано. В следующий раз я разберусь с тобой.

Если кто-то и убил бы одного из его братьев, так это Римо. Адамо поднял голову, в его глазах был тот же гребаный вызов. Мне захотелось дать ему пощечину.

— Как ты поступил с нашей матерью?

Лицо Римо застыло. Нино медленно поднялся с дивана.

— Ты не должен говорить о таких вещах, ты не понимаешь.

— Потому что никто мне это не объясняет, — прошипел Адамо.

— Мне надоело, что ты обращаешься со мной как с глупым ребенком.

Нино встал между Адамо и Римо, которые по-прежнему молчали.