Он ответил после второго гудка.

— Закончил?

— Да, договорились. Есть еще что-нибудь, с чем я должен справиться?

Последовала пауза.

— Приходи попозже. Там будут Нино, Адамо и Савио. Я закажу пиццу, и мы сможем посмотреть старые бои.

— Мне салями с перцем, — сказал я и повесил трубку.

Леоны у Римо не было. Он был готов забыть вчерашний день.

Тогда почему она игнорировала меня? Но я знал почему. После того, как она уснула в моих объятиях прошлой ночью, я думал, что она простит меня за то, что я сделал, за то, что я должен был сделать, потому что ее мудак отец не оставил мне выбора.

Я остановился перед Ареной Роджера. Ее смена началась около часа назад. Я вошел в бар. Посетителей за столиками было немного. Они посмотрели в мою сторону и зашептались между собой. Все знали о кровавом послании, которое Римо оставил другим нашим должникам. Труп Холла был хорошим предупреждением. Большинство из них заплатили свои долги утром.

Я оглядел бар, но вместо янтарных кудрей Леоны заметил за стойкой ужасно крашеные черные волосы. Шерил, если я правильно помню. Я подошел к ней. Она выпрямилась и изобразила фальшивую улыбку, но страх на ее лице кричал на меня.

— Где Леона? — спросил я.

— Леона? — спросила она озадаченно, словно не понимая, о ком я говорю. Взглянув на меня, она быстро сказала. — Она не появлялась. Мне пришлось сменить ее. Роджер злится.

— Мне плевать на Роджера, — прорычал я, заставляя ее отшатнуться. Я смотрел на нее несколько мгновений, она извивалась под моим взглядом. — Ты уверена, что не знаешь, где она может быть?

— Она моя коллега, а не друг. Я не лезу в чужие дела. Так безопаснее.

Я развернулся и вышел. Где, черт возьми, Леона?

Я помчался к обшарпанному жилому комплексу, в котором она жила, и ударил кулаком в дверь.

В тот момент, когда мать Леоны открыла дверь, я толкнул ее внутрь. Она попятилась назад на ее пятках, сталкиваясь со стеной. На ней были только стринги, открывающие слишком много ее изношенного тела, и мгновение спустя я понял почему. Толстый парень появился из другой комнаты, только в белых трусах, щеголяя с гребаным стояком.

— Где она? — прорычал я.

Мать Леоны моргнула. Она была накачана наркотиками.

Ее Джон уставился на меня с открытым ртом. Это чертовски раздражало меня.

Я схватил его за горло и ударил о стену, заставив его зашипеть.

Потом снова посмотрел на мать Леоны.

— Даю тебе десять секунд, чтобы сказать мне, где она, или, клянусь Богом, я заставлю тебя смотреть, как я живьем сдираю кожу с этого мудака.

Ужас сотрясал его тело. Матери Леоны, казалось, было все равно. Помада размазалась по левой щеке, как будто она вытерла рот. Я перевел взгляд с нее на ее клиента, мои губы скривились от отвращения. Она, наверное, не будет возражать, если я порежу его на куски.

Я оттолкнул его, затем двинулся к ней.