— Не думаю, что твоё обращение с ней произведет желаемый эффект, — сказал Римо. — Ты встречаешься с ней уже несколько недель. Если ты трахнешь ее в моем подвале, это не будет сигналом.

— Я еще не трахал ее. Она отказала мне.

— Отказал тебе? — спросил Римо, как будто это слово ничего для него не значило. Его глаза стали расчетливыми.

— И ты ей позволил?

Леона, надеюсь, ты того стоишь. Римо был на охоте. Я ничего не сказал. У меня было предчувствие, что от этого будет только хуже.

— Позволь мне с ней разобраться, — спокойно сказал я. Я положил руку ему на плечо, и это дало мне надежду.

Все еще как братья. — Ты не пожалеешь.

— Я знаю, что не пожалею, — сказал он.

— Но, возможно, ты пожалеешь . — он помолчал. — Тогда займись ею, Фабиано.

Я уже собирался развернуться и броситься в подвал к Леоне, но его рука сжала мое предплечье. Он повернул ее так, чтобы была видна татуировка Каморры.

— Ты мой силовик, Фабиано. Ты был на моей стороне с самого начала. Ты никогда меня не разочаровывал. Не начинай сейчас.

— И не буду, — яростно сказал я. — Я позабочусь о ней.

Римо бросил на меня предостерегающий взгляд.

— Не разочаровывай меня, Фабиано.

Она всего лишь одна женщина. Помни, где твоя верность.

Я почти не слушал. Я поспешил из комнаты вниз по лестнице. Я знал, что должен успеть вовремя. Я поднялся по лестнице сразу на две ступеньки. Я не мог опоздать.

Я знал, куда идти. Сото всегда выбирал одну и ту же комнату. Я не стал стучать, а толкнул дверь в комнату для допросов.

— Жду не дождусь, когда ты мне отсосешь, — протянул Сото.

— Будь проклят этот чертов выбор.

Леона прижалась к стене и выглядела испуганной, в то время как Сото стягивал штаны, открывая свою волосатую задницу.

На красивом лице Леоны отразился ужас, и на мгновение мне захотелось вонзить нож в спину Сото.

— Убирайся, — прорычал я. — Я беру управление на себя.

Сото развернулся, показывая мне свой жалкий член. Он ошеломленно посмотрел на меня.

— Я думал, ты не любишь разбираться с женщинами, — насмешливо сказал он. — Вот почему Римо предоставил мне эту работу.

— Я передумал, — прорычал я. — А теперь убирайся, пока я не потерял терпение.

Сото бросил на Леону еще один голодный взгляд, но потом подтянул штаны и прошествовал мимо меня, бормоча проклятия.

"

"Дверь захлопнулась. Я знал, что камера направлена на нас и все записывает. Возможно, Римо наблюдал за нами. Это не имело никакого отношения к Грегу Холлу, все это имело отношение ко мне. Римо испытывал меня. Римо доверял мне настолько, насколько такой человек, как он, мог доверять кому-либо, как он доверял своим братьям, и теперь он чувствовал необходимость проверить меня.

Какая-то часть меня злилась на Леону за то, что она была причиной этого. Римо никогда не сомневался во мне. Никогда.