Бабушка выздоровеет. Можешь переехать даже с ней, если хочешь.

— С ней? А почему не с Марком?

Я хмыкаю, передергивая плечами.

— Маш… Ты прости. Просто мне показалось, что ты не очень счастлива с ним в последнее время.

— Прости, Вит, но это тебя не касается. Это наши личные дела и я не думаю, что кто-то может в них вмешиваться.

Поднимаюсь из-за стола, но Вит перехватывает мою руку.

— Маша, я прошу тебя. Сядь. Не знаю, сможем ли мы еще поговорить до моего отъезда.

— Я не вижу причин для нашего разговора. Хватит, Вит.

— Прости меня, но… Я правда о тебе переживаю.

И хочу помочь. Присядь, пожалуйста. Я ведь пришел к тебе как друг, Маш. Друзья в нашем мире большая редкость.

— Это из-за нее? Из-за Ирэн?

По-хорошему, мне надо бы сейчас уйти. И не слушать, что там навыдумывал Вит.

Что бы ни случилось, а мы с Марком семья. Муж и жена. Все, что между нами, не должно выходить за пределы нас двоих. Это слишком личное. И касается только нас.

Даже если мы расстанемся, уважение должно оставаться.

Никогда не понимала женщин, которые полоскали своих мужчин при посторонних. Или жаловались на разные личные, исключительно интимные проблемы.

Как такое вообще можно с кем-то обсуждать?

Но чертово любопытство тянет меня обратно за столик.

Быть может, Вит это мой единственный шанс узнать правду. Какой бы она ни была.

Вит замирает и мрачнеет. А после только кивает, медленно отпивая кофе из своей чашки.

— Она была для него всем, Маша. Он из-за нее с катушек слетал. Как одержимый был. Ты даже не представляешь, каким Марк способен быть на самом деле. Он бы ради нее убил. Реально, и я не шучу сейчас. Разодрал бы голыми руками.

Любого. А что он творил, когда она вышла замуж и уехала… Как будто сам смерти искал. Ночи напролет в таких притонах проводил, куда ни один здравый человек вообще бы и не сунулся! Мы с Олегом, Киром и Русом еле его вытащили из того дерьма. Дрался. С ума сходил. На стволы и на пушки сам напрашивался. Вообще удивляюсь, как он живым остался!

Руки дрожат. Я и правда таким Марка и не представляю.

Он всегда очень выдержанный. Кроме последних дней.

У Марка стальные нервы. И… Даже его ухаживания были довольно спокойными.

Я бы даже сказала, сдержанными.

То, что он может вот так срываться… Вот так терять голову… Это не про него. Уж точно не про того Марка, которого я знаю!

Я совсем не помню, чтобы он был таким.

Конечно, я видела его в основном в новостях, где освещали приемы богатых и знаменитых. Или со двора бабушкиного дома, когда он приезжал в гости к матери по соседству.

Но Марк всегда выглядел идеалом. Всегда сдержанный. Уверенный в себе. И… Сильный.

Да, это сила просто физически чувствовалась.