Притворялась, будто лечишься, а сама принимала противозачаточные!

— Что? Марк! Это какой-то бред! Да тебе к психиатру пора!

— Точно! Мне и правда пора к психиатру! Раз я столько лет с тобой жил и твоего истинного лица не видел! Думал, моя жена самая нежная. Самая… Настоящая…

В его глазах мелькает какая-то дикая боль.

— А ты самой обычной стервой оказалась, Маша. Любовника завела. Еще и моего друга! Разыгрывала спектакль, будто обижена! А сама только повод искала, чтобы к нему сбежать!

— Марк! Ты вообще слышишь, что ты говоришь?

— Не смей.

Наклоняется прямо к моему лицу.

Шипит сквозь сжатые зубы прямо мне в губы.

— Не смей сейчас врать и притворяться! Я противозачаточные таблетки нашел у тебя в шкафу. Сколько ты их пьешь? С самого момента, как мы поженились? Зато с любовником что? Перестала их принимать? От него, значит, ты ребенка хочешь! А мне голову столько лет морочить можно! Почему? Зачем, твою мать? Могла просто сказать, что я на хрен тебе не нужен! Разве я держал бы силой?

— Марк… Это все… Бред!

Чувствую себя совсем вдруг опустошенной.

В один миг.

Как будто я шарик, из которого весь воздух выкачали.

Обмякаю в его руках.

Сползла бы сейчас по стенке, если бы Марк не держал так крепко.

— Здесь останешься. И бежать даже не думай. Не выйдет. Парней пришлю, шага за пределы двора сделать не сможешь.

— Ты… Ты меня насильно здесь будешь держать? Марк, да что ты творишь вообще! Я тебя не узнаю!

— Значит, будет теперь знакомиться получше, моя дорогая жена. Ты останешься здесь. До тех пор, пока не станет возможным определить отцовство. Если это мой ребенок, он останется у меня. А ты сможешь после родов отправляться к своему любовнику. На все четыре стороны!

— Ты чудовище, Марк!

— Неужели?

— Да я даже не беременна!

— Ты правда думаешь, что я тебе поверю вот сейчас?

— Марк!

Но…

Как назло, желудок сводит спазмом.

Тошнота подкатывает к горлу.

Я резко вырываюсь и бегу в уборную.

Падаю на колени и меня выворачивает. Как будто наизнанку.

Долго умываюсь, чувствую, как меня трясет. А на лбу появляется испарина.

Наконец выхожу, пошатываясь.

Марк так и сидит на корточках у двери, сжимая рукам и виски.

— Не беременна, значит, — криво усмехается, поднявшись.

Окидывает меня таким взглядом, что мне в миг становится холодно. Будто ведра льда на меня опрокинули.

— В кухне есть еда. Утром еще привезут, можешь список составить всего, что нужно. Пойдем. Спальню твою тебе покажу. С остальным разберешься.

Но я так и остаюсь стоять на месте.

Просто смотрю расширенными глазами на Марка. До сих пор не верю, что все это и правда со мной происходит. С нами.

Марк матерится сквозь сжатые зубы, а после просто подхватывает меня на руки.

Относит на второй этаж, а я повисаю в его руках, как какая-то ватная кукла.

Ногой толкает дверь.