Пока не начали, поясните нам больше о ее состоянии. Возможно, что-то нужно еще?

— Мы не знаем, сколько времени она пробудет в коме. Операцию так и не провели, нужно было запускать сердце. В целом, операция непростая. Наша больница государственная, сами понимаете. Особых возможностей у нас нет.

— Сколько?

— Дело не в этом. У нас слишком мало специалистов, и, я бы сказал… Хм… Не самая лучшая техника.

— Я понял. Кто лучше всех проводит подобные операции?

— Шаповалов Борис Михайлович. Но он сейчас не берет новых пациентов. К тому же, мы не можем сказать, когда такая операция будет возможна. Все зависит от состояния вашей бабушки. А у него все расписано до часа.

Лицо Марка становится вдруг жестким. Челюсти сжимаются. Он с шумом выдыхает через нос так, что дико раздуваются ноздри.

— Пять минут, — цедит сквозь сжатые зубы, окидывая меня очень странным взглядом. Под которым мне становится очень не по себе.

Марк Быстро разворачивается и уходит в другое крыло, набирая кого-то по телефону.

— Шаповалов согласился, — сообщает, вернувшись. — Сделает все, как только будет возможность. Когда ее можно будет перевезти в его клинику?

— Максимум через сутки. И это не факт, конечно. Медицина, увы, наука не точная.

— Хорошо. Пойдем, доктор. Будем переливать кровь. Эй.

Марк на миг перестает быть таким ледяным и уверенным. Усаживается передо мной на корточки и улыбается той самой ослепительной мальчишеской улыбкой. От которой будто солнце начинает согревать все вокруг. В которую я так безумно было влюблена….

— Все будет хорошо, Машунь. Выше нос. Мы еще с твоей бабушкой станцуем.

Всхлипываю, кивая сквозь слезы.

Это бабушка так любит говорить. Когда я беспокоюсь о ее здоровье. Что она еще так станцует с любимым зятем, что меня в танцах за пояс заткнет!

— Малыш. Правда. Хорошо все будет. Я обещаю.

«Я обещаю!».

Как часто Марк говорил мне эти слова. Казалось бы, в совершенно безнадежных ситуациях! И… Это всегда звучало, как какое-то волшебное заклинание. Потому что и правда все каким-то чудом разрешалось!

Как же мне хочется ему верить!

Но… Верить Марку я больше не могу!

Может, именно в этой моей вере, ему и в него, и была вся та самая магия?

Через несколько часов Марк возвращается."

"Немного бледный. Замечаю, как покачивается, но тут же выпрямляется и продолжает идти ко мне уверенной походкой.

— Ты как, Маш?

Усаживается рядом, рывком обнимая меня за плечи. Прижимает к себе.

Черт!

Смотрю в его глаза, полные такой заботы, и не понимаю. Просто не понимаю, черт возьми!

Это ведь тот самый. Прежний Марк. Мой!

Тот, которого я так любила и которому так доверяла! Даже мысли не могла допустить, что он…

Он смотрит на меня все с тем же теплом.