Чтобы только продолжал держать."

"— Я правильно понимаю… — тихо зашла в гостиную Анна. — Вам нужно ещё время на подумать?

— Нет, — сказала я.

— Да, — ответил вместе со мной Матвей, и риелтор, пожав плечами, прошла в коридор.

— Как надумаете, позвоните и сразу все обговорим, — Анна улыбнулась и за ней закрылась дверь.

Чувство, что сжатая пружина времени выстрелила и запустила панику, усилилось.

Я сделала шаг к коридору.

— Я поеду, — нелепо сказала я, дёргая свитер за ворот. — Я приму любое твоё решение…

— Да к чертям, Ксюш, — крикнул Матвей. — Не надо ничего принимать, просто не уходи от меня!

Головой понимала, что хочу остаться, но упрямое сердце кричало, что больно. Больно даже сейчас. Даже после всего, что узнала.

Я обняла себя руками. Помотала головой, не в силах словами произнести все, что чувствовала.

— Ксю, умоляю тебя… — прошептал Матвей надтреснутым голосом. — Просто останься. Не уходи. А останься. Я соберу все вещи. Я исчезну. Только ты будь тут. Прошу тебя… Кис-кис…

Я налетела локтем на угол стены. Больно ударилась. Старалась выдавить хоть слово, но получались всхлипы. Задевая пальцами стену, чтобы не потерять ориентиры, в тишине я дошла до двери. И только тогда смогла выдавить:

— Не могу…

Я бежала к лифтам словно опаздывала. Куда и к кому не имела понятия. Мне просто надо было сбежать. Чтобы не брать на себя ответственность за поступок. За сохранение брака.

Я завела машину и долго сидела с гулом мотора, решалась.

Выезд со двора. Два поворота. Развязка.

Я понимала, что нельзя плакать. Нельзя терять концентрацию. Нельзя, ведь я за рулём.

Когда я въехала в посёлок, рыдания все же прорвались, и я, задыхаясь ими, стала вытирать катящиеся по щекам слёзы.

Черт возьми, как больно.

Словно мои поступки яд.

Словно сама себе приговор на эшафоте зачитала.

Я не с первого раза смогла попасть ключом в замок, руки тряслись.

Пришлось прерваться.

Сырой осенний воздух, пропитанный туманами, забрался под одежду и кожа стала влажной. От каждого движения я морщилась, потому что неприятно было соприкосновение волглой шерсти свитера и холодной кожи.

Снова ключи в руках. Один поворот. Второй…

Я открыла дверь дома и в спину прилетело холодное:

— Аксинья, а я ведь все знаю…

Глава 41

Запах лакрицы щекотал нос.

Виктор смотрел на меня исподлобья. Я поняла, что если сейчас буду убеждать его в том, что ничего он не знает, что я не беременна, то сама себе подпишу приговор. Поэтому я сложила руки на груди и вскинула подбородок, показывая, что мне все равно на его знания.

Вик усмехнулся.

— А ты ведь всегда была такой, — произнёс он и обошёл меня, проходя к гардеробу.