— Поговорите с ним… Он не должен заставлять меня делать аборт…

— С чего бы это? — праведно возмутилась я.

— Ну как… — замялась Элина, протяжно всхлипнув в трубку. — Это же ненормально. Это же плохо, что аборт надо делать. Я ведь ношу под сердцем его ребёнка…

— Ты совсем чокнутая? — обессилено спросила я, понимая, что вот простота иногда хуже глупости. — Ты хотя бы понимаешь, что звонишь женщине, у которой увела мужа и просишь уговорить его не заставлять тебя сделать аборт?

— Ну ты же тоже женщина, — повысив голос, констатировала Элина. — Ты должна меня понять…

— С какого я должна понять девку, которая легла под моего мужа, залетела от него и теперь выеживается? Что здесь мне должно быть понятно? — крикнула я, теряя терпение. А оно у меня не безграничное.

— Просто мне казалось…

— Вот именно, что тебе казалось… — оборвала я сопли Элины. — Тебе казалось, что раз ты застала меня врасплох, раз смогла унизить, то я это молча проглочу? Нет. Я ещё та сука. Требует аборт? Отлично! Делай!

Последнее я прокричала почти на границе возможностей. Аж горло запершило. Элина заплакала и попросила:

— Пожалуйста, давай встретимся. Я все объясню…

Я отключила звонок.

Вот ещё. Встречаться. Да за кого она меня принимает?

Я забыла про душ, про завтрак, витамины и Виктора.

Я только что огнем не дышала.

А в итоге набрала Алису. Договорились встретиться в городе и все обсудить. Я хотела ещё на несколько адресов заехать, посмотреть квартиры. Хоть Матвей и предлагал мне вернуться.

И что делать с мужем я тоже не понимала. Ещё вчера ночью хотела все рассказать, а сейчас…

Черт.

С одной стороны, так этой дуре и надо. Нечего ложиться под чужих мужиков. Но с другой…

Я тоже беременна. И вдруг Матвей решит, что и мой ребёнок ему мешает?

Алиса ржала над моими умозаключениями.

Мы сидели в маленьком уютном кафе отделанном в стиле австрийского шале.

— Ксюш… это Матвей, — фыркала Алиса, допивая безалкогольный глинтвейн. В аоздухе парил аромат осени настолько сильно, что я на губах ощущала запах дальних костров. — Он на тебя молиться будет. Икону твою закажет.

Я поджала губы.

Все, что случилось со мной за последнее время я выложила Алисе, пока сидели в кафе. Она долго ворчала, что про больницу, могла бы и рассказать, но я сейчас не настроена была на перетряхивание этого эпизода. Меня больше волновал вопрос своей беременности и любовницы мужа.

— Но вообще ты права, — глубокомысленно заверила Алиса. — Тебе не должно быть интересно, что там у этой Элины происходит. И вообще если это ребенок Матвея, пусть он и разбирается.

— Он и разбирается, — выдохнула я и спрятала ладони в подмышки. Тёплая шерсть свитера сразу сделала их из влажных горячими, и моя нервозность стала стихать. — Так как может.