Нехотя кивнула и я развернулся к лифту. На прощание услышал:

— Ну ты и мудак… Она же тебя больше жизни…

— Я знаю Алис… все знаю…

Осадок после разговора остался очень неприятный. Я не подумал, ты что Ксю так много делилась с подругой, что Алиса в курсе о размерах нашей привязанности. И слова больно резанули по сердцу, превращая его в фарш.

Звонила мать с непонятными претензиями на счёт брата, но у меня голова была забита Ксюшей и своей работой, которую надо было сделать максимально автономной, чтобы жена не мучилась с проблемами, которые могут вылезти в процессе… Позже…

Элина бесила одним своим наличием. Она возомнила, что может просто взять и перейти границы моих требований. Эта шлюха звонила и противно тянула в трубку: «Зааай…». Хотелось орать. Но пока срок маленький не стоило. А вот когда выяснится, что ребёнок не мой…

Не выдержал и поехал к Ксюше через несколько дней. Черт. Меня трясло. Я просто не знал, что скажу ей. Наверно просто буду смотреть. На неё всегда приятно было смотреть. Ксю настоящая женщина. Нежная, отзывчивая, трепетная. У неё это даже во внешности виднелось. Лёгкая вуаль чисто женской мудрости. И меня рвало на части от невозможности, от того, что лишился всего этого.

И ещё сильнее ударило, когда на пороге дома встретил незнакомого мужика.

Глава 26

Мне казалось, что случится что-то нехорошее. Что кто-то не выдержит и нажмёт на спусковой крючок. Но Матвей пропустил в калитку Егора и только проводил его насупленным взглядом. Таким очень подозревающим. Егор, мне кажется, мало, что понял. Его интересовала выпечка. Не более. Поняв, что хлопать дверью перед лицом супруга как-то совсем свинство, я зябко повела плечами, жалея, что не накинула на себя вязаную пушистую шаль. Мне очень нравилась осень именно за это: за тёплые уютные шарфы и свитера, желательно с широкими воротом, в который можно уткнуться носом, за шерстяные носки, за шаль и аромат яблок.

И каждая осень с Матвеем по-своему дорога. Только эта вот подкачала. Я дождалась, когда муж поднялся по крыльцу и несмело подняла на него глаза.

Сказать.

Но это так страшно, тем более в контексте того, что Матвей не хотел детей. И вполне может получиться, что я ещё зря призналась. Никто не даст гарантию, что эта беременность будет успешной, что не произойдёт очередного выкидыша. Или того хуже…

Взгляд Матвея прожигал во мне дыру. Я физически ощущала, как по мне проходились острым лезвием глаза супруга. Мерзкое чувство, когда приходиться врать близкому человеку.

У меня такое в голове творилось… плюс ещё гормональный фон, наверно, скакал, потому что на глаза набегали слёзы. И ничего не могла я поделать, чтобы они не пролились.

— Знакомый? — хрипло уточнил Матвей, не решаясь пройти в дом или попросить приглашения.