Хотя…

Разве буду?

Разве десять минут назад я не собирался оставить Ксению навсегда?

Какой-то я хреновый герой.

Да и муж получился тоже так себе.

— Потому что молодость глупа. А ты ещё и наглый… — со смешком отозвался Виктор и, скинув пальто на стол, прошёл к моему креслу. — На самом деле все банально, Мотя…

Меня перекосило. Ненавидел, когда Виктор меня называл детским прозвищем. Прям до зубовного скрежета.

— Выбор Ксении помешала сделать ваша свадьба. Понимаешь, она настолько порядочная девочка, что и помыслить не могла, чтобы променять одного брата на другого… Только и всего. Не потому, что ты такой хороший мужчина, а потому, что она хорошая девочка. Но теперь ведь все изменилось, да?

Виктор не скрывал своей симпатии к Ксении. И было много скандалов на эту тему. Но это Вик. Ему как всегда было наплевать на то, что думали остальные. Он не видел границ родственных отношений. Все, что было с Ксюшей, всегда выдавало то, что он к ней неравнодушен.

Говорили ли мы с Ксенией на эту тему?

Никогда.

Я просто не знал с чего начать. Да и какие я мог предъявить претензии Ксении, если по факту она в этом вопросе ничего не могла изменить.

Оказывала ли Ксюша ответную симпатию Виктору?

Нет.

Она его жалела. Она не могла решить головоломку. И от этого больше страдала. Она не отвечала взаимностью, лишь пыталась донести, что любые отношения с Виктором кроме родственных аморальны и неправильны. Я знаю, что она много раз уговаривала Виктора одуматься и прекратить никому ненужную гонку, соревнование.

Но Виктор не умеет сдаваться.

Для него Ксения что-то вроде главного приза, недостижимая награда, и чем больше Ксюша отталкивала его, тем сильнее он цеплялся. И сейчас у неё, логично смотря, нет поводов оттолкнуть Виктора, но и нет повода дать ход ответным чувствам.

Я бросил на брата испепеляющий взгляд. Подметил, что все же года, которые мы не виделись не пощадили никого. Уезжал в Европу злой, ожесточённый парень, приехал — усталый мужчина со взглядом миссии.

— Зачем ты вернулся? — спросил я холодно, отставляя бокал с алкоголем. В сумраке кабинета только грани умудрялись переливаться почти бриллиантовым блеском."

"— Ее забрать. Ты все равно не смог ничего дать ей, — лениво, словно само собой разумеющееся, сказал Виктор и потянулся к ящику стола. Дёрнул на себя и вытащил пачку сигарет. Ксюша не любила когда я курил, а тем более, когда курил в квартире и по инерции я чуть не выбил из рук Виктора зажигалку, а потом вспомнил, что Ксения не вернётся, так какого черта тогда переживать. — Даже ребёнка не смог дать, Моть…

Я рыкнул.

Это последнее чем можно попрекать меня. Не скрою, что часто я себя винил в том, что у нас с Ксюшей не было детей. Но признаваться в таком кому-то кроме себя считал ненужным.