Но тогда уже ничего не спасёт, не будет ни живых, ни мёртвых, только мясная крошка.

— Значит, служить хотите на благо общества? — хмыкнул я, все начали усердно трясти неостриженными шевелюрами — но раз десятник первой роты зарубил вас на отборе, не буду навязывать ваши тушки ему — вздохи вселенской печали — но есть другой вариант. Только сразу говорю, там спросу будет ещё больше. А тренировать я вас буду я сам, а значит никакой пощады.

Молодые и горячие начали вполголоса обсуждать перспективы службы под моим началом, чем повеселили охрану. Начали даже ставки делать, сколько они продержатся под моим началом, если согласятся.

Ну, я не дурачок какой-то, поэтому предложил забиться на ставку пять к одному, что две недели жёстких тренировок переживут все, кто согласится. Десятник и я поставили по десять золотых, остальные по пять.

Пока мы обсуждали призовые и на что потратим, молодняк, наконец, пришёл к выводу, что лучше попробовать пойти ко мне, чем сидеть на улице. Что мне и озвучил любитель бросаться под копыта. Спросил, знает кто-то из них где я живу, после объяснений десятника среди них нашёлся проводник до моего трактира.

Договорились, что утром жду их там, на том и расстались.

— Лейтенант, ты уверен, что они нужны тебе? — спросил десятник — они совсем молодые, ничего не умеют, только обузой станут.

— Мы все когда-то ничего не умели — философски отвечаю— а парни сейчас как тесто, лепи что хочешь. К тому же, сами этого хотят. Так что будет им служба, причём столько, что всё не унесут. Если дело с ними выгорит, то другие тоже потянутся в стражу или ко мне в гвардию.

Подъехав к трактиру, я увидел как бригада бородачей споро начала работу в соседнем от трактира здании.

Так же порадовала Мери, что нашла новых работников. А Мирра уже вела переговоры с фермерами по поставкам продуктов. В общем, движение в становлении экономики началось.

Вскоре заявился Белегар, притащил комплекты на Феликса, а так же по десятку нагрудных знаков стражи и для моей гвардии. Переодевшись, Феликс светился, как новогодняя ёлка. Теперь его совсем не было видно в том тёмном углу, где обычно мы заседали в трактире."

"Утром пришлось вставать раньше обычного, ведь десяток молодых парней замер у дверей почти сразу с рассветом.

Мне не привыкать, а вот девушки ворчали, ведь я начал греметь посудой на кухне, пытаясь сварганить завтрак, чем вызвал лохматый переполох с их стороны. Особенно мило они смотрелись в ночнушках, когда выбегали в зал трактира, под восхищённые взгляды десяти молодых парней. А потом с визгом Мирра и Мери прятались за дверью. Мидори было похрен в каком виде бить незваных гостей, еле успел её остановить. Только после моей просьбы до неё дошло, что надо бы приодеться.