Да только невеста не липовая, идиот! Вернее, идиотка. Я. Это же надо было вообще ничего не замечать!

Смотрю на Ярослава и просто не понимаю, как можно так спокойно — без малейшей эмоции — отнести к “бизнесу” нашу свадьбу? Мою любовь? Меня? Неужели мои чувства его вообще не волнуют? Для него это — всего лишь представление, но для меня ведь все по-настоящему! Он что, психопат?

— Милая, что-то случилось? — тихо спрашивает Ярослав.

Чуть нахмурясь, рассматривает мое лицо. Заметил, похоже, мой макияж в стиле “Пьеро”.

— Я видела вас, — палю в лоб.

А чего церемониться? “Спектакль окончен, гаснет свет”*. [*из песни Полины Гагариной “Гаснет свет” — прим. автора]

Ярослав прищуривается, его взгляд бегает по моему лицу. Секунда — и он возвращает себе обычное равнодушие.

— Не понимаю, о чем ты, — отвечает спокойно, будто я тут с луны свалилась.

Во мне закипает что-то горячее, почти обжигающее. Улыбаюсь так, что сама себя боюсь. Это что-то за гранью добра и зла.

— Зачем портить охуенный секс тем, что люди называют браком? — выплевываю ему его же слова.

На мгновение он каменеет. Даже останавливается на секунду. На лице сначала растерянность — настоящая такая, искренняя, будто он вообще никак не ожидал это услышать.

Но это длится всего мгновение. Ее сменяет злость. Тихая, холодная. Он придвигается ко мне ближе, вероятно опасаясь, что кто-нибудь услышит наш разговор.

— Не устраивай сцен перед гостями, — шипит сквозь зубы. — Для меня это ничего не значит.

Хватаю его за лацкан пиджака, встаю на цыпочки, чтобы дотянутся. Он же выше меня на целую голову:

— Это наш брак для тебя ничего не значит! — цежу ему, зло глядя в глаза. — Ах, нет, постой. Контракт, имидж семьянина. А как тебе имидж предателя, а, Ярослав? Как тебе такое, дорогой?

Его глаза темнеют. Он пытается убрать мои руки с лацканов, бросает взгляд в зал. Но я держу крепко. И плевать, что вокруг куча народа.

— Алиш, ты все не так поняла, — снова шепчет он, голос становится мягче. Пытается сбавить градус.

Вскидываю брови, смеюсь. Смех сухой, нервный. Я на пределе. Нет, блин, я уже за всеми возможными пределами своего самообладания!

— Ты издеваешься? — восклицаю я. Похоже, слишком громко. По залу проходит волна шепота.

— Алин, послушай. Я просто психанул. Ничего не было.

Начинаю смеяться. Хрипло. Без радости, почти истерически.

— Ты имеешь в виду, что не успел ей присунуть? Или что именно? А кстати, кто она? Притащил шлюху на нашу свадьбу? Покажи мне ее.

Я отпускаю его лацканы и поворачиваюсь в зал. Свет софитов ослепляет меня, и я не вижу ничего, кроме черной сияющей бездны, куда я, по-моему, уже лечу.

Ярослав дергает меня обратно к себе.

— Успокойся! — говорит с нажимом. — На нас все смотрят.

Да уж! Такого танца молодых они еще не видели.