Совсем крыша поехала?

Вопрос только — чья крыша: моя или его. Прикладываю ладонь ко лбу, он кажется слишком горячим. Буквально пылает. И это уже не образно. Похоже, у меня самая настоящая лихорадка.

— Алиш, ты как? — спрашивает Яр, снова приближаясь и пытаясь обнять за талию. Н я делаю шаг назад.

— Отстань! — шиплю на него, стирая ладонью остатки десертного крема с лица. Оглядываюсь в поисках салфетки. Хотя после поцелуя с этим изменником салфеткой не отделаешься, хочется рот прополоскать с мылом!

Очень вовремя подбегает Катя:

— Идем, умоем тебя, — говорит и испепеляет Яра взглядом.

Что бы я без нее делала! Идем в ее номер «почиститься». Умываюсь холодной водой. Катя уже стоит наготове со спонжами.

Блин, когда это закончится? Сил моих уже нет. И что этот гад выкинул? Ненавижу.

— Как ты, Алин? Выглядишь бледной, — хмурится Катя, проходясь спонжиком с тональником мне по лицу.

— Бывало и лучше. Поскорее бы уже эта свадьба закончилась.

Катя дотрагивается до моего лба:

— У тебя не температура случаем? Может, врача?

Откидываю ее руку:

— Все нормально. Осталось чуть-чуть. А потом буду год реветь без остановки.

— Этот придурок не стоит твоих слез! — зло говорит Катя.

Полностью согласна. Но прореветься хочется. Жалко себя до безумия. Вспоминаю поцелуй и свою реакцию. Снова краснею. То ли от стыда, то ли со злости.

Вот почему не врезала ему прямо там?

— Держи, давай, сама, — Катя протягивает блеск для губ. Подхожу к зеркалу, не успеваю нанести на нижнюю губу, дверь номера хлопает.

В отражении зеркала вижу Ярослава.

— Оставь нас ненадолго. Нужно поговорить, — просит Катю. Правда, в своей манере: никаких “извините” или “пожалуйста”, чуть ли не приказным тоном.

Катя не успевает вспылить. Он добавляет:

— Пожалуйста.

Подруга переводит вопросительный взгляд на меня. Я киваю.

Любопытно, что еще он собирается сказать? «Прости, это случайность»? Или, может, предложить очередную сделку с совестью?

Катя покорно выходит. Остаемся с Яром наедине.

— Устала? — спрашивает, глядя на меня с заботой.

Устала ужасно. Так, что хочется забраться под одеялко, и год носа не высовывать наружу. Но ему отвечаю резко:

— Что хотел?

Подходит ближе, заставляя меня напрячься. Все еще помню его жгучий взгляд.

— Хотел сказать, давай закругляться. Вернемся, бросишь букет и уйдем в номер молодоженов. Без нас догуляют. Я с организатором обо всем договорился.

Какой молодец. Все у него-то схвачено. Прямо бесит! Мало того, что пляшу под его дуду, как цирковая собачонка, так еще губы свои мерзкие ко мне тянет!

— Хорошо. Только не смей меня больше целовать, — говорю и иду к выходу из номера.

Но он хватает меня за локоть:

— Постой, Алин. Я…

Он замирает, будто хочет что-то сказать, но не решается.