У меня есть любимое дело и прелестная дочка, которая радует своими успехами."

"А мужчина, которого Ира так самозабвенно пыталась увести из семьи, сейчас готов принести мне палку в зубах, если я ее брошу.

И при всем этом я совершенно не боролась за него, не навязывалась, не упрашивала вернуться, обливаясь слезами.

То, что Ирина когда-то предложила Суворову без обязательств потрахать ее — отнюдь не повод, которым можно гордиться. Быть мужской подстилкой — не достижение.

Жар, охвативший мое лицо, спадает.

Я спускаюсь в холл.

На другом диванчике по-прежнему сидит, ожидая стилиста, Милана — наша постоянная клиентка.

Я изображаю для Миланы радушную улыбку, когда прохожу мимо нее к Ирине.

— Здравствуйте, — говорю любовнице, не переставая улыбаться. — Вы хотели меня видеть?

— Ну да… — бухтит она, явно не ждавшая такого приветствия.

Интересно, а на что она рассчитывала?

— Пройдемте, пожалуйста, в комнату для персонала. Там мы сможем побеседовать негласно.

— Чего? — непонимающе хмурится.

— Проще говоря, спокойно и вдвоем. Пойдемте, Ирина, — изящным жестом указываю ей направление.

Выпрямив осанку, грациозно иду впереди.

Любовнице ничего не остается, кроме как следовать за мной.

— Слушай-ка, ты, — шипит Ира, едва я прикрываю дверь комнаты с мягкими диванами и успокаивающим нервы большим аквариумом. — Я сюда не ребусы гадать приехала!

— Полагаю, ты хочешь сказать мне что-то важное?

Ира, смотря на меня, тоже пытается изобразить из себя гордую женщину, точно так же расправляет плечи и прохаживается по комнате, демонстративно проводит пальцем по столику в попытке найти пыль.

Деланое высокомерие ей не к лицу. Ирина выглядит глупо.

Это типично для нее.

— Я последний раз прошу тебя… хотя нет — приказываю! — заявляет она. — Приказываю отстать от Захара!

— Ты думаешь, я к нему приставала?

— Да! — сощуривается она и останавливается близко ко мне.

Вместо того чтобы возмутиться, я невольно замечаю противные черные катышки во внутренних уголках ее глаз от жирной карандашной линии.

Не понимаю, зачем делать такой уродливый макияж? У Ирины и так глаза не бескрайние озера, а она их еще сильнее сузила.

— Тогда я тебя огорчу, — снова улыбаюсь. Ирину раздражает моя улыбка.

Ей сложно принять, что я могу радоваться, в то время как она сгорает от злобы и ревности. А я ведь искренне теперь улыбаюсь. Это же такое удовольствие — наблюдать за ее барахтаньем. — Я и пальцем не пошевелила, чтобы вернуть Захара. И о том, что я его недостойна и никогда не сделаю счастливым, можешь не напоминать. Это выбор Захара. Он не любит тебя и не хочет, о чем прямо тебе сказал еще у ресторана.

— Это из-за тебя он разозлился. У нас все было хорошо, пока ты не стала лезть.