Хотя свой вес держит на руках, я все равно чувствую себя уязвимой, беспомощной и обездвиженной его мощным телом.

— Скажи честно, Весна, сколько грязных снов с моим участием ты видела за эти три месяца?

— Достаточно, чтобы подумать, что слетела с катушек.

— Я воплощу в реальность каждый из них.

Звучит так порочно и многообещающе, что я заливаюсь краской.

Захар целует меня глубоко, алчно, параллельно избавляет меня от одежды — только треск ткани и стук рассыпавшихся по полу пуговиц от рубашки звучат где-то на фоне.

Мне все равно — я под тяжестью тела мужа горю то ли от его жара, то ли от своего возбуждения.

Кажется, не освободи Захар меня от одежды, она бы на мне расплавилась."

"Протяжный звук молнии на его джинсах совпадает с моим стоном от того, что на секунды я остаюсь без окутывающего тепла бывшего мужа. Суворов отстраняется, чтобы раздеться.

А потом он возвращается…

Дергает меня за бедра к себе ближе.Охнув, я чувствую, как мне между ног упирается головка его члена.

Шире развожу ноги, прогибаясь в пояснице, но Захар не спешит войти в меня. Он наклоняется, подхватывает меня за талию и поднимает.

Я безвольно выгибаюсь в его руках, и мой сосок сначала опаляет горячее дыхание мужа, а потом его жадные губы.

Захар двигает бедрами, скользя членом по моей мокрой плоти, задевая клитор.

Осыпает поцелуями мои груди, по очереди чуть прихватывая и оттягивая соски губами. Я дрожу от желания, кожа покрывается острыми мурашками.

— Я дурею от тебя, Весна, — шепчет муж…

…и укладывает меня на постель.

Берет за колени и разводит их широко, рассматривая меня так жадно и откровенно, что я внутри вся сжимаюсь от того как мне это нравится, как будоражит нервы и подстегивает возбуждение.

— Покажи, как ты ласкала себя, когда представляла меня, Лилька, — просит хрипло, смотря в глаза и медленно переводя по телу взгляд вниз.

За ним, за его взглядом, будто сползает веревка, душившая меня петлей романтических бредней и красиво обставленного секса. Мне сейчас плевать на красоту и прелюдию. Хочется настоящего Захара, и я хочу быть настоящей.

Опускаю руку и глажу клитор, подаваясь навстречу своим же пальцам бедрами.

Смотрю в лицо мужа, а он не сводит взгляда с моей руки, прижимает меня крупной ладонью чуть выше лобка, обездвиживая.

И от этого я чувствую собственные ласки еще сильнее.

Мне хочется ерзать, извиваться и кричать, особенно когда муж наклоняется и присоединяет к моим пальцам свой язык. Проводит им по складочкам размашисто. Раскрывает влагалище пальцем, массируя вход в его по кругу, а через мгновенье соскальзывает туда теплым твердым языком.

Я не выдерживаю и кончаю со стоном, едва слыша шепот Захара:

— Какая ты у меня порочная, Весна.