— Зато теперь твои косяки будут не слишком заметны, — веселюсь, — потому что при виде нас двоих люди сразу будут обращать внимание на мое лицо.

— Это мелочи, — он серьезнеет и тянет руку ко мне.

Я не убираю ее. Наоборот, удобнее кладу ладонь. Рома накрывает мою ледяную руку своей, грубой и горячей. По телу пробегают мурашки от неожиданного контакта и тепла.

— Сведешь, когда захочешь.

— А если не захочу? — выгибаю бровь.

— Значит, не сведешь, — равнодушно пожимает плечами Рома.

— Ром, — я хмурюсь, — как Никита?

Муж поджимает губы, будто не очень хочет разговаривать о нем:

— Сотряс, перелом. Ну и в остальном… помяло его.

— Удар пришелся на его сторону, — поясняю я.

— Да. Вас там закрутило знатно. Из второй машины вроде тоже все живы. Со страховой будем разбираться позже. В любом случае вина не твоя.

— Хорошо хоть так. Кто позаботится о Никите?

Рома прочищает горло. Я буквально вижу, как он начинает закипать, но тормозит себя. Потрясающее зрелище.

— С ним Инга.

— Инга? — удивляюсь я.

— Да. Я так понял, они были когда-то вместе. Ты знала?

— Нет. Но догадывалась, — киваю.

Хорошо, что с Никитой рядом кто-то есть.

— Аделия, нам нужно поговорить о твоей беременности и в общем о том, что ты видела в доме.

— О беременности поговорим. О том, что было в доме, не смей даже заикаться, — я стараюсь говорить спокойно, но это очень сложно. — С меня хватит твоей лжи.

Рома тяжело дышит, буравит меня взглядом. Я снова жду перепалки, того, что он опять начнет давить и настаивать на своем, но и тут бывший муж удивляет меня:"

"— Хорошо, — выдает не без усилий. — Но только потому, что твой врач грозился мне четвертованием, если я заставлю тебя нервничать.

— Вот и не заставляй.

— Ребенок…

— Он твой.

Рома распахивает глаза:

— Само собой он мой! — даже голос неожиданно повышает. — Это даже не обсуждается и тем более не ставится под сомнение.

— Я узнала о беременности пару недель назад. Честно, хотела тебе сказать и непременно сделала бы это, но случилось так, как случилось.

— Хорошо, — кивает и выдыхает.

Я поднимаю удивленно брови:

— Ты думал, что я скрою от тебя факт беременности?

Рома устало запускает руку себе в волосы и взъерошивает их. Мне хочется прикоснуться к нему, пригладить непослушную шевелюру, успокоить, обнять. Вдохнуть родной запах и успокоиться самой.

Но я вспоминаю череду вранья и выдергиваю свою руку из-под его.

— Знаешь, — говорит он тихо, — чего я там в коридоре только не передумал. Даже решил, что ты наказать меня хотела. А потом рассуждал и понимал, что ты не способна на такую подлость. Даже… в отношении меня.

Горечь от этих слов оседает в горле.

— Спасибо и на этом.

— Деля, — Рома снова находит мою руку и крепко сжимает ее, — я прошу тебя перевестись в нашу клинику.