Никита сидит в кресле в углу и наблюдает за ней, как примороженный.

Спутник Инги не видит, что происходит, потому что она стоит спиной к нему. И все это так странно! Что она тут делает? Кто для нее этот Степан? А Никита? А Ромка мой вообще тут каким боком?

Увидев моего мужа, Инга расцевает.

— Ромочка! — разводит руки и по-свойски обнимает его, чмокает в щеку.

Шепчет ему что-то на ухо, показательно воркует.

До чего же горько! Я не из тех женщин, которые умеют вот так, открыто, воевать с другими, поэтому молча глотаю обиду. Находиться тут становится просто невыносимо.

Девочки тоже смотрят на это все недовольно, бросают на меня короткие взгляды, мол: «Что вообще происходит?» А я нихрена не понимаю, что происходит! Потому что мне сказали: «Между нами ничего не было». Но ведь это мало похоже на «ничего». Это похоже на то, будто у них есть общее прошлое.

А может, даже будущее, в котором я снова буду третьей лишней.

Ситуация, конечно, мерзкая.

Степан разговаривает с Димой, Владом и Славой, бросая косые взгляды в сторону своей женщины. Рома перешептывается с Ингой. Никита расчленяет ее взглядом.

Некстати подкатывает тошнота.

Медленно поднимаюсь и иду к себе. В ванной комнате меня выворачивает несколько раз. Из отражения снова смотрит бледная моль.

Выглядываю в окно. Сумерки, накрапывает дождь, усиливаясь с каждой минутой. Но сил оставаться и играть безмятежную роль нет. Я просто не вывезу этого, а нервничать мне сейчас нельзя.

Возвращаюсь в комнату. Соня нарезает по ней круги.

— Делечка, ты как? — подходит ближе и встревоженно заглядывает мне в лицо.

— Бывало и лучше, — натянуто улыбаюсь и достаю сумку.

— Кто эта женщина, Дель?

— Я не знаю, — развожу руками. — Рома говорил, старая знакомая.

— Чертовщина какая-то! — ругается. — Все же нормально было, какого лешего он творит?

Пожимаю плечами и начинаю складывать вещи.

— Сонь, я уеду. Не хочу тут находиться.

— Дель, не надо, пожалуйста! Поговорите с Ромой, наверняка он сможет объяснить. Возможно, это давняя подруга. Как ты у Димки!

— Я никогда не обнималась так с ним, — качаю головой.

— Потому что ты хорошо воспитана. Да и Инга, возможно, не знает, кто ты!

— Но Рома-то знает, — улыбаюсь сквозь полные слез глаза. — Неужели он не понимает, насколько больно это видеть?

— Девочка моя, — обнимает меня, и я роняю голову на плечо Сони. — Не беги, поговори с ним, ну пожалуйста!

— Позже. Сейчас мне слишком плохо. Да и наговорим опять всякого, — качаю головой.

Соня, сдаваясь, уходит. В открытую дверь заглядывает Никита. Он выглядит очень плохо. Мужчина трезв, но явно морально раздавлен.

— Ты в город?

— Угу.

— Возьмешь меня с собой? Я с Димой приехал, но оставаться тут не хочу.

— Конечно, поехали, — шмыгаю носом и улыбаюсь. — Вдвоем веселее.