Видимо, полуобморочное состояние сыграло со мной злую шутку: я попала не в женский туалет, а мужской.

Голоса приблизились.

Я заскочила в кабинку и заперлась, снова чувствуя, как бешено колотится сердце.

Я забралась на унитаз. Чтобы никто не увидел. Чтобы не опозориться.

Не знаю, что мной двигало. Наверное, ужас и паника.

Слышала, как открылась дверь.

Хорошо что ума хватило не надеть туфли на высокой и тонкой шпильке. Предпочла красоте комфорт и тихо радовалась этому. Если слово «радость» вообще можно применить к моему состоянию.

Я слышала уверенные шаги по помещению.

– Чисто, Илья Эдуардович, – глухой голос гулко звучал в большом помещении с высокими потолками.

И, наверное, всё обошлось бы, если бы не «Илья Эдуардович».

______________

Не забывайте добавлять книгу в библиотеку - так вы никогда её не потеряете.

Всегда рада вашим комментариям, ""сердечкам""!

Ваша поддержка невероятно вдохновляет!

Крепко обнимаю.

Лика.

Глава 6-1

Я так часто повторяла это имя про себя, что стала его ненавидеть, и чувствовала лёгкую тошноту.

От неожиданности, а может, от испуга, я выронила сумочку из рук.

Та тяжело шлёпнулась на пол, раскрыла пасть, словно только этого и ждала, и злорадно вывалила из нутра почти всё, что в ней находилось.

"Звонко цокая, покатилась по полу помада. Полетел неизвестно куда телефон. Что-то ещё рассыпалось и звенело, а я стояла на унитазе, раскорявишись, прижав руки к груди и закрыв глаза от ужаса.

«Только не это! Только не это!» – повторяла я в панике, услышав стук в дверь кабинки и грозный окрик:

– А ну выходи!

Охранник высадил дверь за три толчка плечом. Но я почти ничего не слышала из-за шума в ушах да галопа сердца, что стучало где-то в горле.

Затем меня сдёрнули с унитаза, грубо прижали к стене.

Чьи-то большие руки бесцеремонно облапали от шеи до задницы. Большая ладонь вклинилась между ног.

Я пискнула, придушенная, раздавленная, униженная.

– Что вы себе позволяете?

Голос звучал жалко и пискляво.

Расплющенная о стенку кабинки грудь мешала дышать.

По груди, животу и бокам чужие беспардонные руки тоже прошлись.

– Чисто. Ничего нет.

– А что вы хотели найти? – наверное, бесцеремонность всколыхнула в душе возмущение и вернула смелость. – Бомбу?

– Эта девка таскалась за вами весь вечер.

Девка. Я задохнулась.

– Да как вы смеете! – получилось тихо, наверное, от сдерживаемой ярости.

В ростовом зеркале напротив отражалась растрёпанная, с алыми щеками я. Скромное чёрное платье на бретелях показалось вульгарным. Может, он и прав. Я совсем не походила сейчас на учительницу. Скорее – да. На ту, кем он меня обозвал.

Моя цель, мой объект стоял рядом и разглядывал меня с искрой интереса в глазах.