Портрет-то скоро будет готов?

— Скоро. Я думаю, еще пара сеансов — и все. Ну максимум — три.

Артур доел лежащую на тарелке вареную спаржу и велел официанту подавать суп.

— Ну, излагай, что там у тебя стряслось.

Борис постарался быть предельно кратким и четким, ни слова про убийство матери и подметные письма, только сухая и сжатая просьба помочь найти информацию о сотруднике Комитета госбезопасности, который в середине восьмидесятых контактировал с его матерью Ларисой Кротовой.

Официант принес суп, Артур съел несколько ложек и жестом отослал молодого человека. Когда они снова остались вдвоем, спросил:

— Зачем тебе эта информация? Я в принципе могу помочь, но я, знаешь ли, не люблю, когда меня используют втемную, как болванчика.

— Да я не хотел тебя грузить…

— А ты грузи, грузи, — усмехнулся Артур, снова берясь за ложку. — Ты грузи, а я послушаю, заодно и поем пока.

Он принялся с аппетитом прихлебывать суп из лука-порея, при одном только виде которого Бориса затошнило. Кротов начал рассказывать.

— И знать это все может только человек, который в этом участвовал непосредственно, — закончил он рассказ. — Он и пишет мне эти письма. И я хочу его найти. Поможешь?

— Ай-яй-яй, — Артур поцокал языком и покачал головой, — какое горе, какое горе! Такой маленький мальчик — и пережил такую страшную трагедию.

Лицо его стало мягким, и Борису даже в какой-то момент показалось, что Артур сейчас заплачет, но в то же мгновение глаза его собеседника вновь стали жесткими и колючими.

— А почему ко мне?

— Что? — не понял Кротов.

— Почему ты со своей просьбой пришел именно ко мне?

Ну, вот он, тот самый вопрос, о котором предупреждал Хан."

"— А к кому еще мне идти? Из всех, кого я знаю, ты самый авторитетный, у тебя самые широкие знакомства. Если кто и может подсказать, к кому мне обратиться, так только ты. И я прошу тебя не просто подсказать мне, кто может добыть эту информацию, но и походатайствовать за меня. Тебя уважают, тебе не откажут.

Глазки Артура удовлетворенно блеснули. Он доел последнюю ложку супа и отодвинул тарелку.

— Уноси! — крикнул он, и из-за прикрытой двери немедленно показался молоденький официант с подносом, на котором дымилась тарелка тонких полупрозрачных макарон с овальными кусочками баклажанов.

Пустая тарелка моментально исчезла со стола, и Артур приступил к следующему блюду. Он ловко наматывал спагетти на вилку, помогая себе ложкой, а Кротов терпеливо ждал.

— Ты правильно сделал, что обратился именно ко мне, — сказал наконец Артур. — Я тебе помогу. Не обещаю, что быстро, это не от меня зависит, надо переговорить с разными людьми, перетереть. Тема щекотливая, сам понимаешь. Но с другой стороны, прошло столько лет, что теперь нет смысла делать из этого секрет.