Чего ты от меня хочешь? Чтобы я нашел, где пребывает его физическое тело, или чтобы я вывел его на чистую воду и доказал, что он мошенник? Имей в виду, правда про Гашина может твоей заказчице очень не понравиться. Ты ей сказал, что он не тот, за кого себя выдает?

— Нет, — с вызовом ответил Стасов. — Я считаю, что еще рано.

— Почему? — не понял Доценко. — Надо было сказать.

— А я говорю: рано. — В голосе шефа Михаил уловил раздраженные нотки. — Гашин жил до своего исчезновения в доме Максима Витальевича Крамарева, главы фармацевтического концерна. Давай-ка, бери ноги в руки и раскопай мне про этого Крамарева все, что сможешь.

Доценко неплохо владел компьютером, поэтому уже через два часа он докладывал Стасову, что Крамарев, помимо бизнеса, занимается еще и политикой и намерен участвовать в выборах в Мосгордуму. В борьбе за депутатское кресло он не на жизнь, а на смерть схлестнулся с Павлом Разуваевым, с которым у Крамарева, между прочим, и раньше бывали жестокие деловые конфликты.

— И какое отношение ко всему этому может иметь драматург Славомир Гашин — совершенно непонятно, — закончил Доценко.

— А ты еще вспомни про пожилую парочку, которая приезжала к Крамареву, — ответил Стасов. — Их вели в гостевой домик, где жил Гашин, и устраивали какие-то совещания. Смотри, как может получиться: Гашин обладает информацией, компрометирующей Разуваева, и все эти секретные посиделки не что иное, как разработка плана, как этой информацией получше распорядиться. Как тебе?

— Да мне-то отлично, — кисло отозвался Михаил. — Только Ирке моей не понравится.

— А Ирка-то твоя тут при чем?

— Стасов, ты невинность-то святую из себя не строй. Чтобы узнать, может ли Гашин обладать компроматом на Разуваева, надо ехать в Пермь и раскапывать всю его биографию, устанавливать его контакты и определять круг общения. Кто поедет? Я, что ли? Я тебя предупреждал…

— Я все помню. Тебе никуда ехать не придется, я Каменскую попрошу, она все равно в Пермь собирается по своему делу, пусть и по твоему поработает."

"— Ну, тогда ладно, — Михаил с облегчением перевел дух. — Только я все равно не понимаю, какого ляда мы впрягаемся? Нам что, заказывали это? Ничего подобного, нас просили найти Гашина, чтобы твоя ненаглядная Валентина Евтеева могла с ним пообщаться и выяснить отношения. Ничего другого нас делать не просили. И если для тебя это имеет хоть какое-то значение, то напомню: ни за что другое нам не заплатят. Ты хочешь, чтобы мы с Каменской работали бесплатно? Или ты будешь из своего кармана оплачивать прекрасные бирюзовые глаза Евтеевой?

Стасов отвел взгляд и долго молчал. Потом поднял голову и посмотрел на Доценко насмешливо и одновременно печально.

— В тебе умер сыскарь, Мишка, а во мне он пока еще жив. И в Каменской он жив.