Они медленно пошли вдоль длинного коридора, и Настя внимательно изучала таблички с именами сотрудников инспекции.

— Ты ищешь конкретного человека?

— Нет, я ищу конкретный кабинет, в котором сидят двое сотрудников.

— Почему двое? — удивился Чистяков.

— Потому что если один, то это какой-нибудь руководитель. А если трое и больше — трудно улучить момент. Два человека — самое оно.

— Для чего? — продолжал не понимать Леша.

— Долго объяснять, — отмахнулась Настя. — Проще показать. Который час?

— Одиннадцать, точнее — без семи минут.

— Отлично. Рабочий день начался в девять, сейчас самое время чайку попить.

Вот смотри, в семнадцатом и двадцатом кабинетах сидят по двое. Занимаем позицию и глаз не спускаем с обеих дверей.

Ожидающих в коридоре было немного, сроки подачи деклараций уже закончились, и Настя легко нашла два свободных стула. Из двадцатого кабинета вышел мужчина, Настя слегка напряглась, но тут же расслабилась: мужчина принялся торопливо складывать бумаги в папку, из чего стало понятно, что это не сотрудник, а посетитель, тем более из очереди сразу же вышла женщина и прошла в кабинет.

Они терпеливо ждали, прошло минут тридцать, и из семнадцатого кабинета вышла полная дородная дама с «халой» на голове и в блузке с блестками. В руках у дамы был небольшой кошелек. Настя легонько ткнула мужа локтем: внимание!

Дама вышла было окончательно, но потом приоткрыла дверь и громко спросила:

— Ты точно не пойдешь? Может, все-таки передумаешь? У Кисловой день рождения, она торт выставляет.

— Не соблазняй меня, — донеслось из кабинета, — у меня разгрузочный день, я и так растолстела. И с бумагами полный завал.

— Ну, как знаешь.

Дама аккуратно прикрыла за собой дверь, при этом лицо ее выражало не то обиду, не то досаду.

— Я пошла, — шепнула Настя. — Пожелай мне удачи.

Все получилось быстро и несложно. Сидящая на диете инспектор согласилась за деньги предоставить сведения о финансовом положении фирмы Евгения Евтеева. Она пообещала сразу же посмотреть документы и встретиться с Настей во время обеденного перерыва.

— Но я вам и без документов скажу: Евгения Дмитриевича весь город знает, у него хорошая репутация, он человек очень аккуратный и осторожный, не любит рискованных авантюр, в азартных играх замечен не был, и долгов у его фирмы нет.

Он очень обеспеченный и благополучный, — сказала инспектор.

— А кто у него «крыша»? — поинтересовалась Настя.

— Милиция, — равнодушно сообщила инспектор.

Похоже, ее нисколько не смущало ни то обстоятельство, что она торгует служебной информацией, ни то, какие деликатные вопросы ей задают. «Привыкла, наверное, — решила Настя, — не я у нее первая, не я последняя».