Он что, сейчас не шутит? Этот лысый дуболом реально не видит проблемы?"

"- Тимур, - медленно, почти по слогам начала я, - Тамара не чемодан, чтобы поставить ее на колесики и потащить за собой. За этот год с ней случились некоторые вещи, которые лично мне не нравятся и везти ее в другой город, менять школу, круг общения, отрывать от брата, родни, подруг? Я не знаю, захочет ли она, и не хочу ломать ее ради своей прихоти.

- Это не прихоть, Насть, это работа.

- Вот же! – Я вскинула руки к потолку, - работа! И представь себе, это тоже важный момент. Я не могу уволиться, бросить всех своих пациентов, бросить папу, в конце концов. Я обещала ему помочь на открытии, я слово дала. Понимаешь?

Тимур не мигая смотрел на меня. Его грудь медленно поднималась вверх и так же тяжело, будто вместо сердца он хранил огромный камень, опускалась вниз.

- Понимаю, - наконец ответил он. – Но теперь и ты послушай. Эта работа была бы моим шансом вернуться обратно в спорт. Я реалист и понимаю, что на свою зарплату тренера не смогу обеспечить тебя и Тому. Просто обеспечить, без роскоши в виде твоих отпусков на Бали, дома этого, машины твоей дорогущей. Я не могу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Я не хочу рвать цветы на клумбе, скачивать кино дома и смотреть, что там по акции в продуктовом, когда иду в магазин.

Я напряженно сжала челюсти.

- Не думала об этом в таком ключе. – Прошептала еле слышно. - Но, у меня есть деньги и я могу…

- Закрыть рот. – Отрезал он. – Ты можешь закрыть рот и не нести эту чушь. Насть, я не могу жить в твоем доме на твою зарплату. Мне и так трудно, не делай ситуацию вообще невозможной.

Мы молчали. Так долго, что я уже ждала, когда солнце появится из-за шторы. Наверняка прошла целая ночь. Целая жизнь. Тысяча таких вот жизней, за которые мы так и не успели что-то решить. Когда я заговорила снова, мой голос звучал чужим, как бывает после долгого молчания.

- Тимур, но не так. Сейчас я просто не могу. Пожалуйста, дай мне время, - всхлипнула я, - я закончу дела, подготовлю Тому, мы приедем к тебе на летние каникулы, потом на осенние, потом у тебя будет отпуск и потом… потом…

Он осторожно вытирал пальцами слезы у меня на щеках. Большие, как майский град, слезинки застилали глаза, так что я не видела ни Тимура, ни то, как он на меня смотрит. Серьезно? Печально? Осуждающе?

Не знаю…

- Настя, - тихо, почти не слышно, произнес он, - тебе никуда не нужно ехать, по крайней мере, сейчас.

- По-почему? – прохрипела я задыхаясь.

- Потому что я не прошел собеседование. Меня не взяли на эту работу, возможно, будет следующая, но пока так…

- Но ты же сказал…

- Что был на собеседование, что меня туда позвали, но, увы, у меня слишком большой перерыв в боях, так что я им просто не подошел.

- Тогда зачем?

- Я хотел знать твое мнение.