Упирается остреньким пальцем в грудь, — если тебе так интересно, то первый раз это был.

Почему-то я ей верю.

— И на фига?

— Хотела мужу изменить.

Значит, муж все-таки есть. И тут соврала…Кто-нибудь, объясните, почему мне не похрену и почему так сильно ломит под ребрами.

* * *— Зачем? — угрюмо уточняю, хотя совсем не хочу слышать ответ.

— Потому что он тоже блядун. Завел себе девку на стороне! Ненавижу! — снова глаза на мокром месте, — хотела рога ему в отместку наставить.

— Так нашла бы любовника.

— Да как? Я ж, блин, верная! У меня ж какие-то там блоки, заложенные воспитанием, что семья — это святое, что надо чтить клятвы и не предавать. Я бы этого любовника сто лет искала! А мстить хотелось здесь и сейчас. Вот подруга и вызвала…

— То есть та рыжая тоже думает, что я шлюха?

— И не только она! — сердито припечатывает Оля, — еще Инна есть. Это она звонила.

Блеск, просто блеск. Такой репутации у меня еще не было. Хоть в другой город переезжай.

— Вызвала, и что дальше?

— Тебе напомнить? — язвит она, — ты приехал. Мы трахались. Месть удалась. Мне полегчало. Спасибо, сдачу можешь оставить себе.

— Значит, я просто инструмент для того, чтобы уесть неверного мужа?

— Да! — выпаливает сердито, а потом начинает реветь.

— Довольна?

— Да!

— Почему тогда ревешь? — невесело усмехаюсь я.

— Да потому что ты мне понравился! Думаю о тебе днями напролет, — рыдает она, — на свидание хочу. А ты блядун! А на хрен мне блядун сдался? Я прощать не умею и мириться не стану.

У меня сердце бьется где-то во рту.

Нравлюсь я ей…

Блин…"

"У меня аж бубенцы поджались от восторга, и член начал еще активнее барахтаться, требуя, чтобы я выпустил его на волю, вот прям щас.

Нравлюсь. Кла-а-ас.

Я так даже в свой первый раз не радовался. А тут аж мурашки по спине. На радостях, чуть не закинул ее снова в сугроб, но сдержался. Не оценит порыва.

— Чего ты лыбишься? — хлюпает она, — что смешного я сказала? Или тебе так часто клиентки признаются в чувствах, что для тебя это лишь повод поржать?

— Ты мне тоже нравишься. Переедешь ко мне?

Ни хрена я не романтик, и не умею красиво ухаживать и вот эту вот всю предварительную дребедень тоже не умею.

Услышав мое предложение, Ольга давится и кашляет. Приходится стучать по спине, чтобы продышалась?

— По-твоему, это смешно? — сипит со слезами на глазах.

— Нет, — максимально серьезно, — можем прям сейчас отправляться.

— Уму не постижимо…. Олег! Я тебе говорю, что не смирюсь с твоей работой. Мне хватило мужа-ходока. Я с изменами мириться не стану. Я хочу абсолютной верности, а ты бегаешь по клиентам и ублажаешь их на все лады. О каком переезде речь?

— Да не проститут я!

Осталось дело за малым, доказать это упрямице, вбившей себе в голову не пойми что.